— Клиент с головной болью ушёл?
— Клиент ушёл. Головная боль осталась.
— Клиент с головной болью ушёл?
— Клиент ушёл. Головная боль осталась.
— Как же сильно она его любила! Пожертвовала всем — герцогом, своими дворцами, лошадьми и гончими...
— И ради чего? Ради двух недель бесстыдной страсти!
— Двух незабываемых недель!
— Скандал был чудовищный. И закончилось всё ужасно.
— Но это того стоило! Какая женщина может просить большего? Они погребены под той лавиной и навсегда остались в объятьях друг друга!
— Чепуха! Летом они оттают и точка!
— Папа, почему ты такой бессердечный? Неужели ты совсем не способен на сочувствие?
— Способен! Я сочувствую и герцогу, и лошадям, и гончим...
— Я Моника! И я мою туалет 17 раз в день, даже если там кто-то сидит!
— Я Рейчел! Посмотрите, эта кофта мало облегает, нужно её постирать, чтобы села!
— Ах, я люблю Росса… Ненавижу Росса! Люблю Росса! Ненавижу Росса! Люблю Росса! Ненавижу Росса!
— Ах, у меня нет парня. Пойду на улицу и пересплю с первым встречным!
— Вот твоя последняя коробка. На ней нужно написать «О чем я только думала».
— Я как раз хотела это написать на лбу у Чендлера!
— Привет. Что бы ты порекомендовал в подарок тринадцатилетнему мальчику?
— Тринадцатилетнюю девочку.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Отвергнут девушкой, которую так любил. Я больше никогда не смогу найти девушку, похожую на неё.
— Не волнуйся, Брок. Ты найдёшь ещё много девушек, которые отвергнут тебя.
— Кэрол Мид, как вы позволили мужу устроить аукцион живым товаром?
— Как вы осмелились критиковать меня? Мелани сказала, что если это пойдет на пользу нашему Правому Делу, то все в порядке.
— Она так сказала?
— Где моя нюхательная соль? Я падаю в обморок!
— Я запрещаю вам падать в обморок! Раз Мелани Гамильтон сказала, то все в порядке!