Франц Вертфоллен. Воспоминания очень странной рыбы

И ты знаешь, хоть здесь у меня нет ни глаз, ни ушей, я переловил всех тех безответственных вшей в моей немного приплюснутой голове, и вдруг четко так понял: не я сидел в клетке, а клетка была во мне, впрочем, как и та сага, и то очень славное шоу. Нет точек, где сходятся все пути, но я их всё же нашел.

Другие цитаты по теме

Музыка укачивала.

Уводила вне кабинетика, куда-то под совсем чужое небо, чужие горячие звезды, может быть, пальмы.

Под свет софитов, к берегу Тихого океана, где белоснежный песок и ледяные коктейли.

И дамы в платьях настолько легких, что те плывут за ними по воздуху, повторяют любое движение.

Он подпевал певцу.

Он знал каждое слово,

каждую нотку этого чужого легкомысленного ослепительного мира –

знал, как хозяин.

Он великолепно вёл. Твердо и плавно.

Мягко и уверенно.

Словно я заранее знала все движения,

словно всё именно так и задумывалось с сотворения мира...

... Значит, нельзя терпением? Не меняются от терпения?

ФРАНЦ: От терпения? Никогда, Ева. И не будьте никогда терпелкой. Либо вы сами ситуацию измените, либо вам со… то есть, либо никак.

И ведь все хотят, чтоб им сострадали. А сострадать не способен никто. Единицы. Франц. Из всех мне знакомых, он один способен на сострадание. У людей же жалость к другим – это подсознательный страх, что и с тобой приключится то же. Эгоизм. А жажда помогать у них – необходимость облизать себе ***к своей праведности. Каждый из нас заслуживает огромного личного Армагеддона.

Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

ЭМИЛИЯ: Что может случиться с ребенком в библиотеке?

ГЕРБЕРТ: С ребенком – ничего. С Францем – всё. Он вполне способен начать свой день в библиотеке, а закончить его на арабских галерах. Усыновленным наследником капитана.

В казино я не играю совсем. Такой азарт я не люблю, потому что это фейковый азарт. Если играть, то надо играть по-крупному. Надо играть со своей жизнью и строить что-то из реальности.

Дома люди начинали строить по сути не для того, чтобы защититься от ветра или от солнца. Люди стали возводить стены, чтобы иметь своё личное пространство. «Я выстроил свои четыре стеночки — не заходи в мои четыре стенки без моего разрешения». Люди строили дома и комнаты, чтобы обеспечить себе пространство, где ты можешь быть один.

Даже если некто кажется вам туповатым, но безвредным (и особенно если это так) — спасайтесь, потому что перед вами черная дыра по пожиранию времени.

Настолько неважно, насколько ты умён, очарователен, привлекателен, обаятелен. Главное, чтобы у тебя был ты настоящий, который определяет себя не через прилагательные, но через действия.

Когда вы есть у себя, вы определяете себя не через прилагательные, но через действия. Не «я умен, прекрасен, успешен, добр», а «я знаю, что делаю, я беру ответственность за ситуации».