Тростник, гнущийся от ветра — не ломается.
Зонт удерживаю крепко –
Он иначе улетит,
Так бывает здесь не редко.
Это просто Питер, детка!
Привыкай, как ни крути.
Тростник, гнущийся от ветра — не ломается.
Зонт удерживаю крепко –
Он иначе улетит,
Так бывает здесь не редко.
Это просто Питер, детка!
Привыкай, как ни крути.
Свободная мысль не посещает того, кто привык к мысли, что за него подумают. «Я выполнял приказ» — удобная мысль, если пристроился.
Уважаю леди за моральную и физическую стойкость: носить не дающий вздохнуть корсет, каблуки, тугие воротники и при этом быть в состоянии постоянно улыбаться — такое дано не каждому.
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Вернись к нам, западный ветер, переполненный криком птиц,
Вернись, чтоб высушить слёзы, что застыли в ямах глазниц.
Повей нам из дальней дали, из-за древних бурых холмов,
Принеся дыханье апреля и густой аромат цветов.
Он из мест, где уставшим сердцем суждено обрести покой,
Где от яблок склонились ветки и воздух пьянит, как настой,
Где зелёной травы прохлада так и тянет прилечь на ней,
Где напевы дрозда, как флейта, раздаются среди ветвей.
«Скажи, разве ты не вернёшься домой, в свой брошенный край,
Где приходит на смену апрелю в белоснежных одеждах май,
Где такое щедрое солнце, тёплый дождь и весёлый гром?
Ответь, разве ты не вернёшься в свой когда-то забытый дом?
Только здесь ты сможешь увидеть, как крольчата снуют в траве,
Как плывут облаков караваны в неоглядной небес синеве,
И почувствовать в сердце песню и кипящую в жилах кровь,
И понять, диких пчёл услышав, что весна к нам вернулась вновь.
Я уйду этой белой дорогой, что на запад ведёт сама
В царство трав, где найду я отдых и для сердца и для ума,
В край фиалок, сердец горячих и поющих в ветвях дроздов,
К тем прекрасным западным землям, где мой дом, где мой отчий кров.
Учись у них – у дуба, у березы.
Кругом зима. Жестокая пора!
Напрасные на них застыли слезы,
И треснула, сжимаяся, кора.
Все злей метель и с каждою минутой
Сердито рвет последние листы,
И за сердце хватает холод лютый;
Они стоят, молчат; молчи и ты!
Но верь весне. Ее промчится гений,
Опять теплом и жизнию дыша.
Для ясных дней, для новых откровений
Переболит скорбящая душа.
Кусайте, режьте, тыкайте ножами,
Я всё стерплю, душа, коль ваша вшива.
Да хоть топчите грязными ногами,
Но помните, что я — несокрушима.