Что может сделать ветер скале? Пусть веет!
Остерегайтесь мнения толпы — ведь самолет всегда взлетает против ветра!
Что может сделать ветер скале? Пусть веет!
Зонт удерживаю крепко –
Он иначе улетит,
Так бывает здесь не редко.
Это просто Питер, детка!
Привыкай, как ни крути.
Когда, не упомню,
оставил я возле окна
раскрытую книгу.
Давно уж, забаву найдя,
листает ее ветерок…
«В Тюрингии живут работящие люди, здесь делают желтый цвет и ветер для всей страны». Я, когда ехал в поезде, убедился, что все правда: всюду, до горизонта, поля, засаженные желтыми цветами, и ветряки крутятся. Желтый цвет и ветер, так просто и так здорово!
Вернись к нам, западный ветер, переполненный криком птиц,
Вернись, чтоб высушить слёзы, что застыли в ямах глазниц.
Повей нам из дальней дали, из-за древних бурых холмов,
Принеся дыханье апреля и густой аромат цветов.
Он из мест, где уставшим сердцем суждено обрести покой,
Где от яблок склонились ветки и воздух пьянит, как настой,
Где зелёной травы прохлада так и тянет прилечь на ней,
Где напевы дрозда, как флейта, раздаются среди ветвей.
«Скажи, разве ты не вернёшься домой, в свой брошенный край,
Где приходит на смену апрелю в белоснежных одеждах май,
Где такое щедрое солнце, тёплый дождь и весёлый гром?
Ответь, разве ты не вернёшься в свой когда-то забытый дом?
Только здесь ты сможешь увидеть, как крольчата снуют в траве,
Как плывут облаков караваны в неоглядной небес синеве,
И почувствовать в сердце песню и кипящую в жилах кровь,
И понять, диких пчёл услышав, что весна к нам вернулась вновь.
Я уйду этой белой дорогой, что на запад ведёт сама
В царство трав, где найду я отдых и для сердца и для ума,
В край фиалок, сердец горячих и поющих в ветвях дроздов,
К тем прекрасным западным землям, где мой дом, где мой отчий кров.
Я ради блага государства отказалась от собственных детей. Я отказалась от Мурада и Ибрагима. От внуков, что ли, не смогу? Один внук уйдет, другой придет.
У хрупкого хрусткого ветра
цветочный и солнечный вкус...
Какой удивительно грустный
ветра и сердца союз!
Уже начинается осень;
лирический бард — соловей -
оплакал багряные листья
средь колких, как солнце, ветвей.
Дождит временами. Всё чаще -
всё слаще! — любовный озноб,
и женщины призрак знобящий
не выгнать из яви и снов.
И плоть уже стала не плотью:
она, как морозный цветок,
при вспышках желанья теряет
за лепестком лепесток.
Золото, падая в грязь, не теряет ценности. Мы — Сафие Султан. Неважно, что с нами и где мы. Истины это не изменит.