— А что, если нам не пробраться внутрь?..
— Если Сигтриггр бился с ирландцами, он должен знать, какие мы упертые гады, и что мы не сдаемся, даже когда успех кажется невозможным.
— А что, если нам не пробраться внутрь?..
— Если Сигтриггр бился с ирландцами, он должен знать, какие мы упертые гады, и что мы не сдаемся, даже когда успех кажется невозможным.
— Хильда? Ты была мне милее с мечом.
— Мой меч стал мне слишком тяжелым.
— Ты и этим можешь кого-нибудь убить.
— Открыто.
— Видишь стражу?
— Нет, вижу западню.
— Раз это западня, конечно, мы должны войти в нее!
— Как ты можешь служить тому, кто не видит твоей цены?
— Он ее видит, но его Бог не дает ее принять.
— Вид будто из могилы.
— Это не наша судьба, клянусь тебе.
— Думаешь, эти гады станут рыть тебе яму? Просто вышвырнут за борт, с остальным мусором.
— Поверь мне, Финан, будет гораздо хуже, если меня выбросят за борт живым — я не умею плавать.
— Я умру, милорд? Я этого не боюсь...
— А я тебе запрещаю!
— Посмеешь умереть, монах, я сам тебя прикончу!
— Судьбе угодно, чтобы мы бились за саксов.
— Да, это все судьба устроила, Утред здесь не причем.
— Я битв не ищу, они сами ко мне приходят.
— Зачем нужно было предупреждать данов?
— Потреплем им нервы. Они знают, что я приду, но не знают, когда — пусть спят с открытыми глазами. А когда сомкнут их — пусть видят во сне холодный Нифльхейм.
— Я пойду один.
— Нет, мы пойдем вместе, как договорились.
— Я не допущу, чтобы погибнуть могли мы оба.
— Нет, допустишь.
— Эта миссия ради Альфреда, прибереги меч для Кьяртана.
— Если это ради Альфреда, я пойду с тобой.
— И я, моя же была задумка.
— А я пожелаю вам всем удачи и останусь здесь.
— Сразишься, Хэстин, и потеряешь воинов.
— У меня много воинов.
— А жизнь одна! И я намерен отнять ее.
— Вот поэтому я должен тебя заключить. Ты вызываешь верность, в том числе, в моих людях.
— Гутред, я дал тебе свое слово, свой меч!
— А мне нужны две сотни мечей! Мне нужны две сотни людей! Столько ты и стоишь. Двести христианских мужей Беббанбурга.
— От дяди Эльфрика?
— Он просил твою голову. Но рабства, я уверен, ему хватит.
— Лучше было бы убить меня, но тебе не достает отваги. Убей меня, с мечем в руке!
— Сестра ни за что меня не простит. Прощай, Осберт.
— Убей меня, или я вернусь. Клянусь тебе!