Жизнь — это театр, а театр — мир всевозможных извращённых развлечений.
В Елабужском театре имени Горького прошла премьера пьесы Чехова – перевернулись оба.
Жизнь — это театр, а театр — мир всевозможных извращённых развлечений.
В Елабужском театре имени Горького прошла премьера пьесы Чехова – перевернулись оба.
Если вдруг захочешь смотреть кино,
Позови друзей, им не все равно.
Но никто опять не досмотрит кино -
Просто вы с друзьями нажрётесь в говно.
Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь.
Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.
— Черт у нас куда идет? За оброком. Оброк, где? В море. А где у нас море?
— Ну, море...
— На трибуне!
— И че, так вот в Японии делают, да?
— В Японии.
— Слушай, мы ведь все-таки Пушкина ставим, ну зачем нам х... ху...
— Ханамити. Трактовка!
— Ну да, и поп в кимоно!
— Очень неожиданное решение!
Для чего кто-либо делает что-либо? Горькая и невыносимая СКУКА! Я не испытывал вдохновение вечность, моя работа стала рутинной. ищу музу — ТЩЕТНО! Я пришёл создать новую форму развлечения!
— Самолёт стоит, машина стоит, груза нет, человека нет... А может, он в сауне сидит, коньяк с шампанским пьёт.
— Я слышал: сауна — это баня, это не кафе.
— Правда? Что вы говорите? Он слышал... А я видел! Сауна — это всё! И ещё кое-что...
У Райкина в чём проблема? Я вам объясню. На мой взгляд — Константин Райкин замечательный актёр совершенно, недовостребованный, на мой взгляд, как раз из-за своего театра. Великолепный артист! У него талант такой, знаете, такой лёгкий, как воздушный шарик. Потом, что произошло? На одном собрании рядом с этим «шариком» упало «бревно начальственное». Оно не на него упало, оно упало рядом. Но всё, что сейчас происходит уже третий месяц, вот эти крики Константина Аркадьевича — это возмущение легкого, хрупкого предмета по поводу того, что нельзя же брёвнам падать, понимаете, ведь оно же могло же и убить. Так вот, не надо брёвнами пытаться... не надо брёвнами регулировать культурную отрасль. Не надо!
Мы провели очень приятный вечер, хотя я допустил небольшую бестактность, пригласив Пуаро на детектив. Хочу дать совет всем моим читателям. Никогда не водите солдата на пьесу о войне, моряка – на пьесу о море, шотландца – о Шотландии, сыщика – на детектив, а актера и подавно незачем вести в театр. Поток самой беспощадной критики будет обрушиваться на вас весь спектакль. Пуаро неустанно клеймил психологическую примитивность, а отсутствие у героя-сыщика метода просто выводило его из себя. На обратном пути Пуаро все еще не мог успокоиться и бубнил, что весь спектакль можно было бы закончить еще в первой половине первого акта.
— Но в таком случае, Пуаро, не было бы и спектакля, – заметил я.
Пуаро был вынужден с этим согласиться. На том мы и расстались.
В театре небывалый по мощности бардак, даже стыдно на старости лет в нем фигурировать.