Убереги меня от зла, защити меня, а затем сгинь.
В мире есть три типа людей: овцы, волки и овчарки. Одни предпочитают верить, что зла в нашем мире не существует, и если оно заявится к ним на порог они не смогут себя защитить. Эти люди — овцы. Ещё есть хищники. Они используют насилие, чтобы угнетать слабых — это волки. Третий тип это те, кто от природы наделены даром агрессии и потребностью защищать стадо. Это люди редкой породы, рождённые дать отпор волкам. Это овчарки.
— Мы последняя защита на пути зла. Зла, о котором остальные люди даже не подозревают.
— Для вас, эти монстры — чудовища, которых нужно уничтожить. Но перед смертью, они превращаются в людей, которыми когда-то были.
Я встретил его пятнадцать лет назад; мне сказали, что в нём ничего не осталось — ни разума, ни совести, ни сознания; и даже самого примитивного осознания жизни или смерти, добра или зла, хорошего или плохого. Я встретил этого шестилетнего ребёнка с его пустым, бледным, бесчувственным лицом и чёрными глазами... глазами дьявола. Я провёл восемь лет, пытаясь дотянуться до него, а потом ещё семь, стараясь держать его взаперти, потому что я понял — за глазами этого мальчика скрывалось чистое... зло.
– Видишь ли, в зле всегда заложены ростки его поражения, – сказал ангел. – Сама его природа – отрицание, и именно поэтому включает в себя уничтожение, даже в минуты кажущейся победы. И не имеет значения, насколько его план грандиозен, отлично спланирован, защищен от ошибок – по определению свойственная злу греховность обрушится на самих злоумышленников. И не имеет значения, насколько они преуспеют в делах своих, ибо в конце сами они призовут гибель на головы свои. И замыслы их разобьются о скалы неправедности, и низринутся они в пучину забвения, и исчезнут бесследно.
Кроули задумался.
– Да нет, – сказал он наконец. – Готов поспорить, кто-то просто прокололся.
Вечная беда России, все-то у нас перепуталось: добро защищают мерзавцы, а злу служат мученики и герои.
... Кто угодно может сражаться, не заботясь ни о чем. Но мы сражаемся для того, чтобы защитить то, что дорого нам. Разве это не более изысканно?
Cлайд с цитатой