Она держала умирающих за руки в надежде, что они заберут её с собой...
Ты знаешь, что такое потерять всё — значит, ты понимаешь, за что я сражаюсь.
Она держала умирающих за руки в надежде, что они заберут её с собой...
Папа. Мама. Зелос. Ома. Оун. Кай. Малышка Ру. Вас всех обрекли на смерть. Я не зажгла ваши лампады — не хотела, чтобы вы видели бойню. Но ваша жертва не будет напрасной. Я отомщю за вас, мои родные.
Тех, кто теряет своих супругов, зовут «вдовцами» или «вдовами». «Сиротами» — детей, что потеряли своих родителей. Но вы знаете каким словом называют родителей, которые потеряли своих чад? Его нет. Этого слова не существует. И это так бессердечно.
Я больше не видел ни одного из этих людей. У меня не раз появлялось желание съездить в Верденбрюк, но всегда что-нибудь да задерживало, и я говорил себе, что ещё успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.
Боюсь, что с каждым прожитые днём теряю её. Моя Тростника ушла, а я не могу удержать даже память о ней.
Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.
Кафельный пол, на стенах трещины,
тусклый, мигающий свет.
Я буду любить тебя, даже если
даже если
тебя
нет.
Когда ты ушёл, осталась огромная дыра. Не мог же я продолжать как ни в чём не бывало с такой дырой в самой моей середине.
Ты поддержал меня в изгнании, а я, невзирая на вонь, протянул руку помощи, когда ты топил свою жизнь в вине.