Сюзанна — По тебе скучать

Другие цитаты по теме

Я писал бы

тебе

о Марсе,

об Атлантиде.

И как ноги обвил противный зеленый ил.

И о том, как тебя,

конечно же, ненавидел,

если бы не любил.

Я писал бы

тебе,

как по уши в ложь обутый,

на вокзале стою -

затёк плечевой сустав.

И в ночной тишине слушаю треск салюта,

его

глазами не отыскав.

Я писал бы о том,

что не было крыльев, перьев,

Лишь автобус и тень

Владимира Ильича.

Я писал бы

тебе,

что птицы летят на Север.

Я писал бы

тебе,

а ты бы

не отвечал.

Мой город творческой тоски,

Поросший вереском печали.

Здесь небоскребы мыслей как тиски,

И ветер с каждым днем крепчает...

Мой сорный мир распался на мирки,

А вечер растворил их в кружке с чаем.

Любовь забилась в сердца закутки,

Пообещав ему обет молчанья.

Пока в камине догорая, меркли угольки,

Луна кому-то снова встречу назначала,

На небосклоне зажигая счастья огоньки,

Чтоб миллионы рук сплелись под одеялом,

И миллионы душ связались в узелки.

Я вновь хожу один вдоль берега реки,

И снова невзначай услышу крики чаек.

Когда по океану снов, от бренных берегов отчалив,

Влюбленных корабли уйдут с мирских причалов.

Ненастьям и невзгодам вопреки.

Что со мной творится, кто мне скажет,

Объясните просто почему...

Не застелена кровать, заброшен гаджет,

И глаза лоснятся как по волшебству.

Кто мне скажет что со мной случилось,

Не мила, не весела теперь.

Будто что-то затворилось, отключилось,

И теперь смотрю в закрытую я дверь.

Тишиною хочется умыться,

Объяснения услышать, почему...

Просто сердце, заставляя биться,

Молча, долго, улыбаться на луну.

Ах, не заснуть

Одной на холодном ложе.

А тут этот дождь -

Так стучит, что даже на миг

Невозможно сомкнуть глаза.

Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.

Меня не веселит ничто в тебе. Природа:

Ни хлебные поля, ни отзвук золотой

Пастушеских рогов, ни утренней порой

Заря, ни красота печального захода.

Смешно искусство мне, и Человек, и ода,

И песенка, и храм, и башни вековой

Стремленье гордое в небесный свод пустой.

Что мне добро и зло, и рабство, и свобода!

Прости меня за то, что ты любима.

Ведь я простил за то, что не любим.

Пусть плачет дождиком апреля ива,

И вьётся сизый от кальяна дым.

Мне говорят, что дальше будет легче,

Я улыбаюсь... легче без тебя?

С листвой, как в сентябре, играет ветер,

Весна проспала, и они блудят.

И шепчет слякоть вязким шептом ночи,

А я шепчу ей, больше некому шептать...

Что, может, я люблю тебя не очень?

А я ей, что нельзя не очень, ***ь...

Прости меня за то, что ты любима.

Ведь я простил за то, что не любим...

Он позвонил неожиданно,

сказал, что сегодня не может.

Она соскребла обреченно с ног блестящие туфли,

сняла с шеи золотую цепочку

и долго смотрела, как звенья ее играли друг с другом,

переливаясь улыбками,

держась обручально одной тесной связью.

— Я люблю его.

Он, по всему, другую.

Та — своего идеального мужа,

муж — любовницу.

Инстинктивно

все любят не тех.

Пора выходить из круга.

Порвала она драгоценную нить легким усилием.

Она подняла на него свои кристально чистые, кричащие от боли, изумрудные глаза и невольно всхлипнула, в попытке взять себя в руки, но каждая мысль, приходившая в ее светлую голову отдавалась глухой болью в груди, не позволяя этому случиться. Он безучастно продолжал смотреть на подрагивающие нежные плечи, на вздымающуюся от глубоких вздохов грудь, на порозовевшие от гнева или горечи щеки, на резкие покусывания нижней губы, ставшей оттого совсем алой и прекрасно припухшей. Она манила к себе всем своим существом, желание прильнуть к припухшим губам и провести пальцем по мокрым ресницам было таким невыносимым, что буквально причиняла ему физическую боль. Борясь с самим собой, он сжал кулак, собрав в него всю свою волю и с усилием оторвал взгляд от любимого лица, обрамленного смертельной печалью.

— Мы не можем быть вместе, — выдавил он из себя, чувствуя, как ком подползает к горлу. Она с надеждой взглянула на него, приоткрыв рот в попытке задать вопрос, сводивший с ума их обоих в равной степени, но он опередил ее, резко и безжалостно проводя пятью словами по открытой, обнаженной душе девушки. — Нет, я не люблю тебя.

Никогда не забыть мне чувства одиночества, охватившего меня, когда я первый раз лег спать под открытым небом.