— Так и что ты будешь делать?
— Я продолжу, пока не найду того, кого не смогу победить.
— Так и что ты будешь делать?
— Я продолжу, пока не найду того, кого не смогу победить.
— ... он не вернулся. Они никогда не возвращаются. Зачем им это? Ты знаешь эти слова: «Ты шлюха», «Твой ребенок — ублюдок». Но ни одного слова для подлеца, который тебя оставил.
Помнится, я где-то читал, что вы, ирландцы, не можете договориться между собой. Король предлагает подписать мирное соглашение, а вы раздуваете конфликт. Забавно, не так ли? Война за мир...
— Одна минута перед боем. Солдатская минута. В бою это все, что у тебя есть. Одна минута на все. Все, что было до — бессмысленно, всё, что будет после — бессмысленно тоже... Ничего не сравнится с этой минутой.
— Разве у тебя было недостаточно таких минут во Франции?
— Платишь шлюхам за секс, убийцам за смерть.
— Ничто не бесплатно.
— Бедный Томас...
— Я больше не слышу лопаты за стеной... Ты мне поможешь?
— Помочь с чем?
— Со всем. Со всем этим хаосом, гребанной жизнью, бизнесом... Я нашел тебя, а ты нашла меня — мы поможем друг другу.
— Ты бизнесмен, Томми, и хороший. Если бы ты мог...
— Если бы я мог что? Если бы я мог измениться? Ну давай, скажи, если бы я поступал хорошо... «Хорошо» — это выгнать тысячу человек, что мне и приходится делать, как хорошему бизнесмену, легко и просто, а люди голодают. А «плохо» — это выигрыши на скачках, оружие и чертово самоуважение. Что вы за люди такие...
— Ты обрюхатил Аду, потому что она Шелби? Думал, это поможет тебе стать кем-то? Я не позволю испоганить жизнь моей сестре, ради твоих планов.
— Господи, ты в самом деле в это веришь? Я люблю ее, Томми. Люблю с тех пор, как ей было девять, а мне двенадцать. И она любит меня. Ты хоть слово такое знаешь?