Заточенные кепки / Острые козырьки (Peaky Blinders)

Другие цитаты по теме

— Оберама Голд влюблен в тебя, он даже постригся. И аромат твоих духов облегчит его боль.

— Томми, сегодня мне сорок пять лет.

— Сорок пять и все еще разбиваешь сердца.

— Что за рапорт?

— Показания девочек.

— С кем они говорили?

— С кем же, кроме Бога.

— Он им свидетель.

— Есть Бог и есть Острые козырьки. Это Спарк Хилл, а мы в Смол Хит, мы гораздо ближе, чем Бог.

— И мы слышали ужасные вещи.

— У нас содержатся дети наихудшего сорта. Все они лгут, как дышат.

— Наполовину черную девочку вы заставляли мыться другим мылом!

— Мистер Шелби, ваши грехи стали легендой.

— Наши грехи!? По сравнению с избиением детей кирпичами и шлангами, наши грехи!... Наши грехи — пыль! Черная девочка повесилась, боясь вашего гнева.

— Я не вижу как...

— Не видите!? Так наденьте их! Наденьте очки, или я выдавлю вам глаза. И не думайте, что меня что-то остановит или что я боюсь ваших молитв, ваших крестов.

— Ваш мир дал трещину, как у тех избитых детей.

Знаешь, который час? Я тебе скажу: вечер. Восьмой час. Ты будешь жить до восхода солнца. Последнее, что ты услышишь, как за окном запоет дрозд. Дрозд поет красиво, но благодаря тебе моя жена никогда уже это не услышит.

— Томми, нам дали худшую работу.

— Да, а мы еще и сами вызвались... Иногда это длится целую ночь... Я лежу здесь и слышу лопаты и кирки... за стеной, там. И молюсь, что солнце взойдет раньше, чем они докопают. Нет, я не молюсь — я надеюсь. И иногда получается — солнце побеждает. Но чаще всего — лопаты побеждают солнце.

— Какая жалость, я так хотел убить вас!

— Перед вами длинная очередь.

— В тебя попало четыре пули. Одна летела прямо, одна рикошетом и две навылет.

— Навылет через Джона... Его лицо последнее, что я помню. Я видел, как он умер...

— Теперь мы сможем похоронить его по-настоящему, в вырытой нами могиле.

— Да, на вершине холма. Там ему понравится. За Дэнни Уизбенга! Чтобы мы все умерли дважды.

— Платишь шлюхам за секс, убийцам за смерть.

— Ничто не бесплатно.

— Бедный Томас...