Илья Варламов

Вы знаете, я иногда хожу с мэрами и губернаторами по городу. Гуляю с разными чиновниками и я вижу, как меняются их лица. Оказывается, неудобно... Оказывается, нельзя перейти дорогу... Они идут такие, там свита бегает, все такие весёлые, все идут, потеют. И за ними машины едут, чтобы быстрее мэр впрыгнул в эту кондиционированную машину — и всё! И забыл это как страшный сон. Потому что города, которые вы делаете, это действительно страшный сон!

Другие цитаты по теме

В мире накоплен огромный опыт, как делать города безопасными, как снижать смертность на дорогах! Посмотрите, как разные страны действительно достигают очень низкой смертности на дорогах. И посмотрите на нашу ужасающую статистику. И посмотрите на те ошибки, которые допускали они и которые они сейчас исправляют. Те решения, которые предлагают у нас различные общественники, ГИБДД-шники и чиновники, это те ошибки, которые 60-70 лет назад совершали европейские и американские города. Те ошибки, которые сегодня очень дорого и больно исправляют. Мы не то что наступаем на старые грабли, мы прыгаем по этим граблям! Пригласите хоть одного эксперта, хоть одного человека, который понимает что делать? Почему слово предоставляют хрен пойми кому с какими-то странными идеями! Ладно бы они были странные, это очень опасные идеи! Потому что результатом реализации этих идей будут смерти на дорогах!

Гоpодские цветы, гоpодские цветы

Навсегда завладели вы сеpдцем моим.

Способность работать в отсутствии смысла как раз и была главной особенностью русского государственника, слова «государственное» и «бессмысленное» выступали синонимами, это было азбукой для всякого чиновника на известной ступени умственного развития, а в военных академиях, на богфаках, это, говорят, излагалось в специальной дисциплине. Само понятие смысла пришло из позитивизма, из французского просвещения, считалось подлым хазарским порождением — да им, в сущности, и было. Истинно русскому чиновнику не полагалось задумываться о причинах и целях — и чем бесцельнее, бессмысленнее было дело, тем с большим жаром чиновник отдавался ему.

В городе шесть миллионов жителей! Человек закрывает за собой дверь лифта, и он уже потерялся навсегда.

[Элайза] Оглянитесь вокруг, оглянитесь вокруг –

Как нам повезло жить прямо сейчас!

[Элайза/Пегги] Оглянитесь вокруг, оглянитесь вокруг –

Как нам повезло жить прямо сейчас!

[Элайза/Анжелика/Пегги] История вершится на Манхэттане, и нам просто повезло быть

В величайшем городе мира!

[Сестры Скайлер и труппа] В величайшем городе мира!

А города несутся самочинно,

у них на все и вся свои права:

они зверей щепают, как лучину,

они народы рубят на дрова.

Если ты ищешь человека в большом городе и не имеешь никакого представления о том, где он может быть, то, вместо того чтобы метаться по городу в его поисках, лучше сесть где-нибудь в центре и сидеть там в ожидании, пока тот, кого ты ищешь, сам не придет к тебе.

Безопасность – вот, что я ищу. Я очень долго не могла сформулировать, что же для меня главное в отношениях с людьми. Теперь поняла. БЕЗОПАСНОСТЬ. Не только физическая, но и эмоциональная. Я хочу не бояться быть собой, не играть роли, не скрывать шрамы, и при этом быть уверенной в том, что меня принимают. Не жалеют, а принимают, настоящей, со всем моим багажом. Я устала всю жизнь прятаться в панцирь, как черепаха, устала наращивать броню и утаивать свою историю, опасаясь очередных издевок.

Самый удобный способ познакомиться с городом — это попытаться узнать, как здесь работают, как здесь любят и как здесь умирают.

Блажен, кто в шуме городском

Мечтает об уединенье,

Кто видит только в отдаленье

Пустыню, садик, сельский дом,

Холмы с безмолвными лесами.

Долину с резвым ручейком.