Доброе утро, город. Минуя год прошедший,
Я продолжаю говорить с тобой как сумасшедший.
Время взглянуть со стороны на свои ошибки,
Взлетев над облаками на летающей машинке.
Побыть ребенком, который летает во сне,
Сделать первые шаги, вернуть искренний смех,
Зажечь все звезды, раздвинув в стороны тучи,
Доказав, что ты город на земле лучший.
Нет, мы не родня, — сказал Томас Хадсон. — Просто мы жили в одном и том же городе и часто делали одни и те же ошибки.
Как часто мы сожалеем, но как мало мы стараемся, чтобы не повторить одну и ту же ошибку еще раз.
— Ты была его матерью? — задыхаясь, прошептал он. — Но ведь ты была целительницей!
Щербатая с трудом оторвала взгляд от сына и посмотрела на Воробья.
— Все совершают ошибки, — прорычала она.
Воробей втянул голову в плечи. Ошибки? Значит, так она думает и о нем?
Нежное дыхание Пестролистой защекотало ему ухо.
— Ты не был ошибкой, Воробей. Твоя мать всегда любила тебя. — Она в упор посмотрела на Звездолома и повторила: — Тебя всегда любили, Воробей.
Для человека устойчивого ошибка – информация, для человека неустойчивого ошибка – всего лишь ошибка.
Шум на улице смолкнет, город промокнет,
Эту мелодию тебе, может быть, напоет шум дождя,
Просто обернись, уходя...
Видел Бориса Лавренёва. Он сетует по поводу того, что Нижний переименовали в Горький. Беда с русскими писателями: одного зовут Михаил Голодный, другой Демьян Бедный, третьего Приблудный – вот и называй города.
А мамка всегда говорила: «Страшно не ошибаться, страшно всю жизнь на заднице сидеть».
Ошибаемся — есть моменты,
Поддаемся на эксперименты.
Ну а как иначе — на то мы и студенты!
Я ощущаю саму душу города в этих простых, скромных хлебах. Весь мир настойчиво стремится к разрушению, а здесь каждый день на заказ тихо пекут шедевры.
Cлайд с цитатой