Невозможно увидеть всё.
Обычно я люблю бродить наугад в незнакомом городе и уверена, что это лучший способ узнать его.
Невозможно увидеть всё.
Обычно я люблю бродить наугад в незнакомом городе и уверена, что это лучший способ узнать его.
Как аргонавты в старину,
Родной покинув дом,
Плывём, тум-тум, тум-тум, тум-тум,
За Золотым Руном.
— Чувствуете, как пахнет эта негодяйка?
Действительно, Жанна почувствовала сильный и своеобразный запах растений, какие-то дикие ароматы.
Капитан продолжал:
— Так пахнет Корсика, сударыня; это её запах, запах красивой женщины. После двадцати лет отсутствия я узнал бы его за целые пять миль. Я сам отсюда. Тот, что на острове Святой Елены, говорят, всегда вспоминал запах родины. Он мне сродни.
Людям свойственно видеть не дальше своего носа. Недостаток ума, недостаток чувства. Человек равнодушен к тому, что находится вне известных ему узких границ. После меня хоть потоп. В сущности, никто в этом не признаётся, хотя каждый думает именно так. Да, глупость и безразличие довольствуются малейшим предлогом, чтобы отбросить всякое беспокойство.
В путешествии все кажется не совсем настоящим, и это такое облегчение, что ездил бы и ездил, не останавливаясь нигде дольше чем на два дня.
— Марк, да убери ты путеводитель, я сама хочу что-то найти, хочу сходить туда, куда никто не ходит!
— Ну я думаю, неспроста не ходят туда, куда никто не ходит. Там слишком дорого и плохое обслуживание.
Мир родителей был не таким большим и ярким. С каждым годом на и карте становилось все больше серых пятен — мест, куда они просто не хотели отправляться, — и черных пятен — мест, которые они не смогли бы посетить при всем желании.
— Нельзя просто захотеть стать виноделом и тут же им стать. Это вырабатывается поколениями.
— В Калифорнии это не так.
— Просто не знаю, что на это ответить.
— Вы сноб.
— Разве?
— И это вам мешает.