Внутри тебя есть хороший человек... Но он борется с великаном.
Оказалось, что я не очень-то здоров. У меня туберкулез. Доктор не смог сказать, сколько я ещё протяну. Столько раз в меня стреляли, столько раз я падал с седла, во стольких драках побывал — а умру из-за того, что бил того жалкого человечка. Он — единственный тяжело больной, рядом с которым я мог быть. Он умолял о пощаде, а я избил его, и он умер. И теперь я тоже умираю. Так устроен мир.
Другие люди понимают, зачем они родились, но я... Видимо, я появился на свет для того, чтобы страдать и причинять другим страдания. Наверное, это не самый хороший повод. Хотелось бы мне уметь делать что-то другое. Но здесь, на этой земле... Мне кажется, что я в тупике.
Мой папаша говорил: если долго смотреть на огонь, ты увидишь, как в нём пробегает вся твоя жизнь.
Знаю, что я ее люблю, а она и любит меня, и ненавидит. Ничего хорошего из этого не вышло и никогда не выйдет, но мысли об этом всё равно гложут меня, как навязчивая хворь.
— Я прожил плохую жизнь, сестра.
— Мы все прожили плохую жизнь, мистер Морган... Все мы грешим... Но я Вас знаю.
— Не знаете вы меня.
— Простите меня, но в этом и проблема. Вы не знаете себя.
— Это как понимать?
— Да как хотите. При каждой нашей встрече вы всегда улыбаетесь и помогаете людям.
— У меня был сын. Он умер. Была девушка, которая меня любила. Я растоптал эту любовь. Мама умерла, когда я был ещё ребёнком. А отец... Он умер у меня на глазах... И я был этому страшно рад.
— Мой муж умер много лет назад. Жизнь полна боли... Но есть в ней также любовь и красота.
— Что мне теперь делать?
— Будьте благодарны за то, что впервые... Вы ясно видите свою жизнь.
— Ну да.
— Может, вам стоит помочь кому-нибудь? Помощь ближнему всегда приносит счастье.
— Но я до сих пор ни во что не верю.
— Я и сама верю не всегда... Но потом встречают кого-то такого, как Вы... И всё становится на свои места.
— Вы слишком умны для меня, сестра... Наверное... я просто боюсь.
— Вам нечего бояться, мистер Морган. Допустите мысль, что любовь существует и пусть она диктует ваши поступки.
Сегодня я приду чуть позже,
Не раздеваясь, прямиком,
В одном пальто свалюсь на ложе,
Спугну кота и заблюю весь пол.
Твои слова сегодня даже строже,
Как будто снова восемнадцать,
Как будто некуда деваться
Нам друг от друга до сих пор.
Ты спросишь, как там на чужбине,
Кого встречал и скольких целовал,
Я промолчу, увидев пятый сон о миме,
Что так болел и даже не вставал.
Ты спросишь, сколько стоит Питер,
И сколько грамм в стаканах, что поднял,
Ты спросишь, много ли отснял Юпитер,
Я упаду во сне, считая, что пропал.
Ты спросишь разрешения вернуть назад
То время, что уже прошло,
Пожав плечами, брошу взгляд я на пол,
Ты спросишь у меня, как запад,
И я скажу, что к черту всё пошло.
Я готова избавится от этого креста, наливающего свинцом мое молчаливое сердце, без дальних слов. И всё равно, что будет после. Если вообще будет.
Нас в набитых трамваях болтает,
Нас мотает одна маета,
Нас метро, то и дело, глотает,
Выпуская из дымного рта.
В шумных улицах, в белом порханьи
Люди ходим мы рядом с людьми,
Перемешаны наши дыханья,
Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы.
Из карманов мы курево тянем,
Популярные песни мычим,
Задевая друг друга локтями,
Извиняемся или молчим.
По Садовым, Лебяжьим и Трубным
Каждый вроде отдельным путём,
Мы не узнанные друг другом,
Задевая друг друга идём.
Это несчастный случай. Его жизнь оборвалась, наши – нет. Он словно размытый силуэт в окне дома напротив. Именно так я о нем думал, чтобы не свихнуться.
Cлайд с цитатой