Владимир Ильич Шарпатов

Вшивцев, радист, связался с вышкой, бдительность усыплял. Мол, хотим сделать контрольный круг по полосе. Ему не ответили, видимо, диспетчер тоже с Аллахом разговаривал. Отлично! Вы молитесь, а мы поехали.

Другие цитаты по теме

Кандагарцы, кандагарцы...

Мы теперь зовемся так.

За три дня все стали старцы

И познали жизни смак.

Стены белые, крутые,

А в зените — солнца диск.

Здесь законы все иные,

Ходят рядом смерть и риск.

Гул родного самолета

Снится, снится по ночам.

Нелегка была работа,

Всех труднее было нам.

Все вокруг чужие лица,

Только камень да песок.

Бесполезно драться, биться,

Шаг шагнешь — тебе в висок.

Сердце пойманною птицей

Бьет по клетке по грудной,

И мерещится зарницей

Край зеленый, край родной.

Конечно, это художественное кино, кое-что авторы изменили. Вместо семи членов экипажа в фильме осталось пятеро... Да, за два часа экранного времени не перескажешь историю длиной в год и тринадцать дней. Но не переврали — и на том спасибо.

Представляете махину, которая входит в разворот на скорости сто тридцать километров и полуспущенных колесах? Запросто могли шасси сломать! Спасибо конструкторам и инженерам — сделали надежный самолет. Выдержал!

Я заранее решил для большей скрытности уходить на запад, в Иран, а не на север, в Россию, и идти на предельно малых высотах, чтобы радары не засекли. Так и поступил. Летел на 50-70 метров над землей.

Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного советского парохода, трехдневный заплыв в воде, кишащей просоветскими акулами, в сторону неведомых Филиппин; кто еще мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов.

Добро пожаловать в «Gremlin Air». Дамы и господа, вы будете смеяться, но наш самолет все-таки взлетел!

Полковник Кэткарт был человек мужественный и без малейших колебаний сам вызывался посылать своих людей на бомбардировку любых целей. Ни один объект не был слишком опасен для его полка.

— Ты будешь стоять на сцене, когда этот невменяемый стрелок под кокаином будет целится в человека в метре от тебя?

— Добро пожаловать в семью, Оберама.

Я человек нетрусливый, даже отважный. И поэтому я смело и отважно припустил от этих мест с такой скоростью, что сам удивился. Остановился я, отбежав от курганов километра на два, и только после этого обернулся...

— Я открылся. Никогда не сделаю этого снова. Это была ошибка. Набрался немного храбрости. Плохой выбор.

— Ага. Да, ты как... Ты как маленький оленёнок. Ты как маленький оленёнок, который пытается сделать свои первые шажки. И ты набираешься... ты набираешься храбрости и, наконец, чувствуешь баланс на своих маленьких изящных оленьих копытцах... И тогда приходит Арнольд и выстреливает тебе в лицо! Он стреляет в твоё маленькое оленье лицо.

— Да, он так и сделал. И у меня конвульсия. И кровь вытекает на снег.

— Да, ты маленький оленёнок с лицом тролля, кричащий и лежащий на льду.

— И думаю, где моя мама.

— Ага.