Нельзя быть героем и думать только о себе.
Для нас условен стал герой,
Мы любим тех, что в черных масках...
Нельзя быть героем и думать только о себе.
— Я уже скучаю по тебе, мой хмурый летающий грызун... На чём я остановился перед тем, как меня так грубо...
— ... набили свинцом?
— Ау!... Харли?
— Харлин! Мне сообщили, что какой-то разодетый под Джокера урод сражался с двойником Бэтмена. Ты выглядишь, как надо, и смелости тебе не занимать, но ты не имеешь права подражать ему! Джокер был героем, а ты ему и в подмётки не годишься!
— Харли, это я! Я и есть Джокер! Смотри — у меня на трусах написано!
— Не смешно, урод! Никто не имеет права выдавать себя за моего «мистера Джея»!
Сжимаю рукоять горячо.
Обнажаю меч, но уже не помню, для чего давно.
Но не видно ни принцесс, ни сокровища,
А он и вовсе не похож на чудовище.
Последил за мной, как за дураком.
Тихо сел и грустно покачал головой дракон.
И он видом всем намекал о том,
Что и мне пора бы сдать доспех на металлолом.
Не знаю, кому как, мне нужны герои. Мне надо знать, что в этом мире, далеко или близко, есть немногие сильные духом и твердые словом, которые не предадут и не разочаруют. Герои на то и герои, чтоб быть настоящими. Это камертон, по которому сверяешь чистый звук. Это — компас. Твой герой — доказательство того, что как бы ни было тяжело, есть шанс остаться самим собой и не предать то, во что ты верил.
Быть героем иногда очень почётно, но всегда чревато – от обретения призрачной славы до потери реальной жизни.
Нам нужен герой, Бернштейн. И этот герой — ты. Да, тебе негде припарковать велик, и ты плохо играешь в видеоигры, но главное то — что ты сможешь спустить космический корабль на Землю. Ну, может и не сможешь.
— Готов ли ты следовать за Бэтменом и получить пару жизненых уроков?
— Конечно! А где ремень безопасности?
— Урок первый — жизнь не даёт таких ремней.
Одинокий герой — это рыцарь в забрызганных кровью доспехах. И он старается изо всех сил, чтоб никто не подумал, что он герой.
И кто-то обязательно начинает говорить про моего жуткого сыщика Свена Хьерсона. Какой он замечательный. Знали бы они, до чего я его ненавижу! Но мой издатель категорически запретил мне в этом признаваться.