Вся жизнь — театр, и любимая наша роль — изображать, что и мы заняты на подмосках.
Весь мир — театр, мы все — актеры поневоле,
Всесильная Судьба распределяет роли,
И небеса следят за нашею игрой!
Вся жизнь — театр, и любимая наша роль — изображать, что и мы заняты на подмосках.
Весь мир — театр, мы все — актеры поневоле,
Всесильная Судьба распределяет роли,
И небеса следят за нашею игрой!
— Вождь сыграет главную роль!
— И кем я буду? Воином? Королем? Богом?
— Будешь... жуком.
— Хм, не бывает мелких ролей, бывают...
— ... мелкие жуки.
– Нина Мамиконовна, ваше амплуа определилось сразу?
– А куда деваться? Характерная актриса, армянка, старуха… А на другое я и не рвалась. На героиню, безусловно, не тянула. В общем-то, мне все интересно, потому что это работа. В любом эпизоде я довожу свой образ – порой очень мучительно – до завершения, чтобы попасть в яблочко. В «Забавах Дон Жуана» у меня три роли, три выхода, и пришлось очень сильно помучиться, чтобы спектакль пошел легко. Зато как это интересно! Большие роли у меня тоже были, но чаще – в проходных спектаклях. То режиссура подводила, то пьесы попадались слабые. А в целом я свое место знаю, я актриса эпизода. Из этих эпизодов и сложилась вся моя театральная жизнь.
Френсис Бекон однажды написал, что иметь ребенка означает быть заложником судьбы. Что ж, если я заложник, то мой сын Ричард был моим захватчиком, моим поработителем. ... Я отказалась от роли, повернулась спиной к судьбе. И... это было лучим решением в карьере, которое я когда-либо принимала, поскольку в моей жизни появилась лучшая роль. Роль — возможно, величайшая роль, которую я когда-либо играла — это... роль матери.
Не будьте естественны, — говорил он актерам. — На сцене не место этому. Здесь всё — притворство. Но извольте казаться естественными.