— Вождь сыграет главную роль!
— И кем я буду? Воином? Королем? Богом?
— Будешь... жуком.
— Хм, не бывает мелких ролей, бывают...
— ... мелкие жуки.
Весь мир — театр, мы все — актеры поневоле,
Всесильная Судьба распределяет роли,
И небеса следят за нашею игрой!
— Мы собрались здесь, чтобы проститься с Таком и... э... как там звали второго?
— Кико.
— О да, и Ки... э...
— ... ко.
— ... ко! Мы никогда его не забудем...
— Их.
— Да, и их мы тоже не забудем.
Все вы были со мной с самого начала... Вы знаете, как я был застенчив, потому что с рождения выгляжу как беременный. Мои родители жили очень бедно, и они решили сэкономить, выгнав меня.
Так — совсем не житель нашей деревни, и его скорое изгнание будет очень болезненным!
– Нина Мамиконовна, ваше амплуа определилось сразу?
– А куда деваться? Характерная актриса, армянка, старуха… А на другое я и не рвалась. На героиню, безусловно, не тянула. В общем-то, мне все интересно, потому что это работа. В любом эпизоде я довожу свой образ – порой очень мучительно – до завершения, чтобы попасть в яблочко. В «Забавах Дон Жуана» у меня три роли, три выхода, и пришлось очень сильно помучиться, чтобы спектакль пошел легко. Зато как это интересно! Большие роли у меня тоже были, но чаще – в проходных спектаклях. То режиссура подводила, то пьесы попадались слабые. А в целом я свое место знаю, я актриса эпизода. Из этих эпизодов и сложилась вся моя театральная жизнь.
Там, на даче, при лучине, Марк Анатольевич стал меня уговаривать возглавить театр. Мои близкие были против, говорили, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Жена даже не выдержала: «А если я поставлю условие: я или театр?» Я ответил: «Вообще-то вы мне обе надоели».
Первое правило любого подпольного бизнеса: не допускай, чтобы другие знали, что ты думаешь. Дидье дополнил это правило: необходимо знать, что другие думают о тебе. Неопрятная одежда, спутанные курчавые волосы, не расчесанные с тех пор, как они прижимались к подушке прошлой ночью, даже его пристрастие к алкоголю, намеренно преувеличенное с целью создать видимость неизлечимой привычки, – все это были грани того образа, который он культивировал, разработав до мелочей, как актер свою роль. Он внушал окружающим, что он беспомощен и безвреден, потому что это было прямой противоположностью правде.
Cлайд с цитатой