Есть пьесы настолько слабые, что никак не могут сойти со сцены.
Фарс действительности зачастую можно передать на сцене лишь трагедией.
Есть пьесы настолько слабые, что никак не могут сойти со сцены.
Там, на даче, при лучине, Марк Анатольевич стал меня уговаривать возглавить театр. Мои близкие были против, говорили, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Жена даже не выдержала: «А если я поставлю условие: я или театр?» Я ответил: «Вообще-то вы мне обе надоели».
Мы не намерены притворяться, что понимаем театр; его не понимает никто — ни люди, состарившиеся на подмостках, ни самые искушенные директора театров, ни даже газетные рецензенты.
«Я — поэт завтрашнего дня!» — сказал он. «Поговорим об этом послезавтра», — ответил я.