Каждый зритель приносит в театр свою собственную акустику.
Фарс действительности зачастую можно передать на сцене лишь трагедией.
Каждый зритель приносит в театр свою собственную акустику.
Там, на даче, при лучине, Марк Анатольевич стал меня уговаривать возглавить театр. Мои близкие были против, говорили, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Жена даже не выдержала: «А если я поставлю условие: я или театр?» Я ответил: «Вообще-то вы мне обе надоели».
Мы не намерены притворяться, что понимаем театр; его не понимает никто — ни люди, состарившиеся на подмостках, ни самые искушенные директора театров, ни даже газетные рецензенты.
«Я — поэт завтрашнего дня!» — сказал он. «Поговорим об этом послезавтра», — ответил я.