Френсис Бекон однажды написал, что иметь ребенка означает быть заложником судьбы. Что ж, если я заложник, то мой сын Ричард был моим захватчиком, моим поработителем. ... Я отказалась от роли, повернулась спиной к судьбе. И... это было лучим решением в карьере, которое я когда-либо принимала, поскольку в моей жизни появилась лучшая роль. Роль — возможно, величайшая роль, которую я когда-либо играла — это... роль матери.
— Если бы вы узнали, что вам изменяют, то, как бы убили предателя?
— Ножом в сердце.
— Так, а если у вас кишка тонка?
— Застрелить.
— У вас и для этого кишка тонка.
— Что не так с нашими кишками?
О, седой, красивый и... БИНГО — кольца нет!!! Посторонитесь, дети, мама вышла на охоту!
— Если бы вы узнали, что вам изменяют, то, как бы убили предателя?
— Ножом в сердце.
— Так, а если у вас кишка тонка?
— Застрелить.
— У вас и для этого кишка тонка.
— Что не так с нашими кишками?
— Я назвала его (десерт) «Смерть от шоколада».
— Учитывая, как ты готовишь... это что, предсказание?
О, седой, красивый и... БИНГО — кольца нет!!! Посторонитесь, дети, мама вышла на охоту!
— Осталось выбрать фото. Итак, выразительная, презентабельная? Или дерзкая?
— А из этого века у тебя ничего нет?
Неважно, как она демонстрирует свои страдания, результат тот же самый: ребенок чувствует, что обязан сделать маму счастливой. Она верит, что от него ждут, что он ее спасет. Навязывая сыну роль, с которой у него нет возможности справиться, мать помогает сформировать в нем глубокую ненависть, которая позже яростно обрушится на женщин.
Cлайд с цитатой