Съесть что-нибудь? Да, но я ведь анорексик. Все, что я делаю каждый день — блюю.
— Вы знаете, что индейка — не совсем птица?
— Зачем ты говоришь мне об этом?
— Они из семейства фазановых. Они едва ли могут взлететь. Грустно, не правда ли? Птицы, которые не могут летать.
— Люблю птиц, которые не летают. Они такие вкусные.
— А знаешь, что они там в Голландии льют на картошку фри вместо кетчупа?
— Что?
— Майонез!
— Черт подери!
— Я сам видел, как они это делают. Просто заливают все этим дерьмом.
— Посмотрите, какую дорожку протоптали, — это из прихожей в кухню. Ох уж эта еда! Она даже львов ведет на водопой.
— Где куриный бульон, который мы просили?
— Вот тебе курица, вода и огонь. Дальше сама справишься.
— Что-то странная какая-то утка, на курицу похожа.
— Это у неё осложнение после птичьего гриппа.
Кстати, ты знала, что самое большое блюдо в мире жареный верблюд? Он фаршируется бараниной, которая фаршируется курятиной, которая фаршируется рыбой, а та, в свою очередь, заполняется мелко нарезанными вареными яйцами. Представляешь, такую порнографию бедуины готовят на свадьбах!
— Ты к чему это сейчас сказал?
— А давай отложим все эти бумажки на завтра и пойдем нажремся фастфуда? Самого вредного из вредных.
— Из верблюжатины?
— Если встретим верблюда, и его съедим.
Через десять минут мы уплетаем бигмаки, наггетсы, запиваем их ледяной колой. Сейчас не хочется думать, как это вредно. Такие мысли портят все удовольствие. Люди, умеющие отдаваться своим, порой безумным, порывам, знают цену счастью.
Cлайд с цитатой