Но больше всего мне не нравится аромат ваших духов, пусть даже и еле ощутимый. Потому что он забивает аромат моей 3 доллара 95-центовой сигары, которую я немедленно выброшу, если ее фаллическая форма оскорбляет ваши, блин, тонкие чувства-с.
– Сударыня, с этой минуты закройте рот.
– Но, я не собираюсь...
– И не отрывайте его.
Я всегда выигрывал. Побеждал тварей, о которых многие даже и не слышали. А меня добили сигареты.
— Не возражаете, если я закурю?
— Боюсь, что на этом этаже курить запрещено.
— Хорошо, я буду тихо.
Если бы Создатель или процесс естественного отбора предполагали, что мы будем курить, они бы снабдили нас каким-нибудь фильтрующим устройством, чтобы не допустить поступления яда в наше тело, да ещё и какой-нибудь дымоходной трубой в придачу.
— То есть я попал к мурам?
— Да. И не могу понять, как живым ушёл. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на всё плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон.
— Я понял — человеческая грязь.
— Не оскорбляй грязь.
Длинные фразы заставляют задумываться, был ли это намёк, похвала или, наоборот, завуалированное оскорбление. Мир полон простых, внятных и удобных к применению слов, зачем добровольно усложнять себе действительность?!
— Это вредно, помнишь?
— Я хотел понять, как это.
— Когда куришь?
— Когда умираешь... А тебе не пофиг?
Я не хочу показаться грубым... Но вы вообще кто? Я о вас никогда не слышал, никто в Европе никогда о вас не слышал. У вас харизма мокрой половой тряпки и вид мелкого служащего банка.
— Чёрный религиозный фанатик…
— Как вы меня назвали?
— Прошу прощения, как ты хочешь называться на этой неделе?
— Коул.
— Нет, мне это никогда не запомнить.
Cлайд с цитатой