Солдат Джейн (G.I. Jane)

— Я хотела иметь право выбора.

— Как это обычно делается. На самом деле выбор делаешь не ты и не я.

— Американцы не хотят такой участи для своих дочерей и молодых матерей. Вы не знаете этого?

— Знаю, милая. Ропер, Хэррис, Гэллап — все вопросы дают однозначный ответ.

— Что вы хотите этим сказать? Что жизнь женщины представляет большую ценность, чем жизнь мужчины? Что смерть женщины более трагична, чем смерть мужчины?

— Ни один политик не может допустить, чтобы женщины возвращались домой в пластиковом мешке, я менее всего. Да до этого бы и не дошло, конечно.

— Тогда какого рожна вы втянули меня в этот фарс?

— Честно? Я не ожидала, что у тебя все так здорово получится. Думала, что через пару недель ты выйдешь из игры. А нам — честь и слава.

Но больше всего мне не нравится аромат ваших духов, пусть даже и еле ощутимый. Потому что он забивает аромат моей 3 доллара 95-центовой сигары, которую я немедленно выброшу, если ее фаллическая форма оскорбляет ваши, блин, тонкие чувства-с.

И запомните: нет плохих людей, есть плохие начальники.

— Обыкновенная женщина — 25 процентов жира. Двадцать пять. То есть целая четверть. Прикинь, парень.

— Ну, если она сама будет носить эту тяжесть — я не против.

— Сэр, я только исполняла ваш приказ обращаться к вам в случае ЧП.

— Ну, хорошо, лейтенант. Мне нужны фамилии. И конкретные жалобы.

— Сэр. Я могу говорить откровенно? Вы, сэр. И началось это, как только я здесь появилась.

— В самом деле?

— Двойные стандарты: раздельное проживание, специальное отношение. Вы сразу бросились предлагать мне стул, когда мы впервые встретились.

— Потому что я воспитанный человек. А ты жалуешься.

— А мне не нужна воспитанность, сэр. Как я могу общаться с этими ребятами, если меня сразу же делают аутсайдером? Для меня делаются исключения. Так я никогда не стану для них своей. Тогда уж лучше сразу обязали меня ходить по базе в розовой юбочке.

— Какой сегодня день недели, Ньюберри?

— Хреново и холодно, вот какой день недели.

— У вас есть молодой человек?

— Простите?

— Ну, дома. Жених. Любимый мужчина. В общем, какой-нибудь платежеспособный гетеросексуал.

— Знаете, хотелось бы, чтобы ваши доклады были более подробными — детализированными. Дайте более полную информацию: скажем, о результатах учений, ясно?

— Не совсем, сэр. Мне что — предлагают собрать на нее компромат, на случай если она не оправдает ваших ожиданий?

— Разумеется, нет. Мы просто хотим иметь как можно больше документов, если дело примет судебный оборот. Не надо искать ничего макиавеллевского.

— А ты мне больше нравишься, когда пьёшь.

— И ты мне больше нравишься, когда я пью.