Девочка не готова стать никем, девочка готова стать кем-то другим.
Не беспокойся о своей смерти, беспокойся о своей жизни. Распоряжайся своей жизнью столько, сколько она продлится.
Девочка не готова стать никем, девочка готова стать кем-то другим.
Не беспокойся о своей смерти, беспокойся о своей жизни. Распоряжайся своей жизнью столько, сколько она продлится.
***
Молчание
есть то, к чему в житейском шуме
всем нам стоило бы вместо слов
почаще прибегать, –
ведь не секрет: и тишина его порой
сродни раздавшемуся грому
и способна оглушать.
***
Как правило
так получается, что стоит только
страстно возжелать чего-нибудь,
как уже, паче ожидания,
в душе встревоженной немедля
поднимают снова собственные головы
все спящие желания.
***
Не глуп ли тот, кто, пригревая
ядовитых гадов в сердце,
отбивается от мух,
за ясность зрения
кто принимает слепоту свою ж,
а глухоту – за острый слух?
***
Жизнь не сравнима ль в чём-то
с правилами лада и гармонии
уже хотя бы ритмом и настроенностью
общею своей? –
И точно так же обретает она цельность,
как и музыка, лишь только в равновесье
всех её взаимосвязанных частей.
***
Как с нечистотами внутри
иль давший трещину
иной дорогостоящий сосуд,
так и корыстные мотивы
обесценивают даже самый
благородный труд.
***
Не обладая ровным ходом
и саму себя как будто подгоняя,
а подчас
лик резко изменяя свой,
не зря жизнь требует всечасно
ускоренья и от нас!
***
Невежда всякий
тем ещё лишь безрассудней и опаснее
бывает, право слово,
что, как слепой слепого, рад
и к краю бездны за собой всегда готов
увлечь другого.
***
Одна во всякий жизни день и час
насущная забота,
не рутинная ничуть –
иль не о том, чтоб не быть самому
обманутым никем
и никого не обмануть?
Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.
— У тебя больше чутья, чем у любого в войске Ланнистеров.
— Да уж. А член длиннее, чем у любого в войске Безупречных.
Мы — ничто, ничто, ничто. И тот, кто воображает, что это не так, самодовольный болван.
Сразимся, или умрем, или сдадимся и умрем – я знаю свой выбор, воин должен знать свой выбор.