Люди безжалостны к тем, кто не как они...
Мне кажется, что ты скорее готова умереть с тоски по тому, с кем быть не можешь, чем попытаться построить отношения с тем, кто всегда рядом с тобой.
Люди безжалостны к тем, кто не как они...
Мне кажется, что ты скорее готова умереть с тоски по тому, с кем быть не можешь, чем попытаться построить отношения с тем, кто всегда рядом с тобой.
— Значит, ты выбрала его?
— Саймон, ты один из самых лучших моих друзей. У меня в мыслях нет обижать тебя. Я не хочу терять твою дружбу, ты очень мне дорог.
— Дружбу… Я думал, мы не просто друзья с тобой.
— Просто друзья – это очень много. Говорят, влюбленности приходят и уходят, а настоящая дружба – это навсегда. На всю жизнь.
— Это только тогда, когда никто из двоих друзей не влюблен…
По-прежнему он иногда встает и качает головой, и докладывает, как он устал, но это уже не жалоба, не оправдание и не предупреждение — все давно кончено; это как старинные часы, которые времени не показывают, но все еще ходят, стрелки согнуты бог знает как, цифры на циферблате стерлись, звонок заглох от ржавчины — старые ненужные часы, они еще тикают и хрипят, но без всякого смысла.
Не думаю, что существуют еще народы, которые пережили бы больше страданий, чем евреи. Евреев избирают объектом ненависти и клеветы при каждом удобном случае.
— Какая странная манера себя вести... А что с ним такое, с этим человеком?
— У него просто разбилось сердце... Это очень странное чувство, такая боль, что, слава Богу, её почти не ощущаешь. Но когда сердце разбито — все ваши корабли сожжены, и вам теперь всё трын-трава. Счастью конец! Но зато наступает покой...
Люди не способны создать нечто из ничего. Им нужно отталкиваться от чего-то. Ведь человек — не бог.