Хосе Марти

Хотят, о скорбь моя, чтоб я совлёк

С тебя покров природной красоты,

Чтобы подстриг я чувства, как кусты,

И плакал только в кружевной платок.

Душа не делит сцену и кулисы,

Румянами не скрашивает грусть

И, падая, не помнит о прическе.

0.00

Другие цитаты по теме

Пожалейте пропавший ручей!

Он иссох, как душа иссыхает.

Не о нем ли средь душных ночей

Эта ива сухая вздыхает!

Здесь когда-то блестела вода,

Убегала безвольно, беспечно.

В жаркий полдень поила стада

И не знала, что жить ей не вечно,

И не знала, что где-то вдали

Неприметно иссякли истоки,

А дожди этим летом не шли,

Только зной распалялся жестокий.

Не пробиться далекой струе

Из заваленных наглухо скважин...

Только ива грустит о ручье,

Только мох на камнях еще влажен.

Просто мне грустно. Очень грустно. И перед тобой неудобно. Я лишь требую от тебя и ничего не даю взамен. Говорю что в голову взбредет, вызываю, таскаю за собой. Но ты — единственный, с кем я могу себе такое позволить.

Тихо падают с ресниц

Капли...

И не выплакать никак

Чувство.

Мне от жесткости границ

Страшно,

От закрытости твоей

Душно...

— Скарлетт, вы ничуть, ничуть не изменились с того самого дня, когда был пикник у нас в Двенадцати Дубах. Помню, как вы сидели в окружении молодых людей.

— Той наивной Скарлетт больше нет. И все сложилось не так, как мы рассчитывали, Эшли, совсем не так.

— С той поры мы проделали долгий путь, верно, Скарлетт. О, беспечные деньки... теплые летние сумерки, женские смех, тихие песни негров и уверенность, что это золотое время вечно.

— Нельзя все время оглядываться и жить воспоминаниями, Эшли. От этого душа стонет... и идти вперед невозможно.

Они [родители] так же не хотят впустить меня в дом, как если бы речь шла о большой, мохнатой собаке. Он наследит в комнатах мокрыми лапами, и к тому же он такой взъерошенный. Он у всех будет вертеться под ногами. И он так громко лает... Короче говоря, это скверное животное. Согласен... Но у этого животного человеческая жизнь. И, хотя он всего лишь пес, человеческая душа, да ещё настолько восприимчивая — он способен чувствовать, что говорят о нем люди. Этого не может обычная собака. И, признавая, что я отчасти и есть этот пес... принимаю их такими, какие они есть.

Скребётся грусть в моё окошко

И хочет в Душу мне пролезть;

Луна с небес как будто брошка

Сверкает – золотая жесть.

Зову любовь из тихих улиц,

С полей, с лесов её зову…

Луна горбатая нахмурясь

Как брошка светит в синеву.

Не страшно жить дальше, мне просто грустно.

Я не могу так больше — становится душно.

Километры души изрезаны чувством...

Душа в приюте для глухонемых

Воспитывалась, но порок излечен;

Она идёт прощаясь с каждым встречным

Среди больничных корпусов прямых.

Сурово к незнакомому ребёнку

Мать повернула чёрные глаза

Когда усевшись на углу на конку

Они поехали с вещами на вокзал;

И сколько раз она с тех пор хотела

Вновь онеметь или оглохнуть вновь,

Когда стрела смертельная летела

Ей слишком хорошо понятных слов.

Или хотя бы поступить на службу

В сей вышеупомянутый приют,

Чтоб слов не слышать непристойных дружбы

И слов любви столь говорливой тут.

Сегодня я приду чуть позже,

Не раздеваясь, прямиком,

В одном пальто свалюсь на ложе,

Спугну кота и заблюю весь пол.

Твои слова сегодня даже строже,

Как будто снова восемнадцать,

Как будто некуда деваться

Нам друг от друга до сих пор.

Ты спросишь, как там на чужбине,

Кого встречал и скольких целовал,

Я промолчу, увидев пятый сон о миме,

Что так болел и даже не вставал.

Ты спросишь, сколько стоит Питер,

И сколько грамм в стаканах, что поднял,

Ты спросишь, много ли отснял Юпитер,

Я упаду во сне, считая, что пропал.

Ты спросишь разрешения вернуть назад

То время, что уже прошло,

Пожав плечами, брошу взгляд я на пол,

Ты спросишь у меня, как запад,

И я скажу, что к черту всё пошло.

Зачем ты делаешь больно тем, кто тебя любит? Они ведь беззащитны из-за любви к тебе.