Не всякий дожил до перевала, но я смог.
Мне до сих пор чего-то жалко — мой грех.
Мне предстоит нащупать слово, один слог,
который можно будет оставить от нас всех.
От всех усадеб, от всех парков, от всех зал,
От всех прудов, от всех болот, от всех рек.
Он должен вмещать и дальний костер, и первый бал,
И пьяный ор, и ночной спор, и первый снег.
Не всякий дожил до перевала, но я смог.
Мне до сих пор чего-то жалко — мой грех.
Мне предстоит нащупать слово, один слог,
который можно будет оставить от нас всех.
От всех усадеб, от всех парков, от всех зал,
От всех прудов, от всех болот, от всех рек.
Он должен вмещать и дальний костер, и первый бал,
И пьяный ор, и ночной спор, и первый снег.
Не верь тому, кто говорит красиво, в его словах всегда игра.
Поверь тому, кто молчаливо, творит красивые дела.
Мысленный разговор требовал ещё большей строгости к себе, чем обычная речь. Недобрую мысль куда легче метнуть в собеседника, чем недоброе слово. Та же разница, что между деревянным и боевым мечом в руках неумехи.
... Впечатление от наших речей, как я замечаю, далеко не всегда пропорционально их смыслу в наших глазах.
Считается, если бросить палку собаке, она будет глядеть на эту палку. А если бросить палку льву, то он будет, не отрываясь, смотреть на кидающего. Это формальная фраза, которую говорили во время диспутов в древнем Китае, если собеседник начинал цепляться за слова и переставал видеть главное.
Нет ничего досаднее, чем видеть, как удачно сказанное слово умирает в ухе дурака, которому ты его сказал.
От системы знаний в физике или в алгебре система знаний в юриспруденции отличается тем, что физикам никакое постановление начальника кафедры не указ в ситуации применения законов, а для юриста-судьи не возможно, без Конституционного Суда, принять самостоятельное решение о непосредственном применении прав и свобод и высшей юридической силе конституционных положений, иначе никак, как только следовать существующему трактованию, а не прямо применяя Конституцию. Создается впечатление, что судьи не догадываются о принципах правового государства, которые послужили основанием к конституционному признанию непосредственного действия прав и свобод, обязательности прав и свобод в деятельности исполнительной законодательной власти и местного самоуправления, но вот судебной власти не определено место в перечне ветвей власти ст. 18 Конст. РФ, ни после исполнительной власти, ни перед местным самоуправлением.
Двадцатый век совершил довольно жуткое дело: вы не поверите, но обывателей больше нет. Тотальная война — изобретение ХХ столетия — не отменяется войной гибридной. Она по-прежнему тотальна, и вернуться к временам, когда воевала только профессиональная армия, а обыватели мирно сидели по домам и ни за что не отвечали, уже не получится. И виноват не только тот, кто убивает мирных жителей, — виноват любой, кто выступает на стороне агрессора. Никакая присяга не снимает моральной ответственности. Никакого оправдания немецкому ефрейтору, погибшему в советском плену, нет. Он воевал на стороне самого наглядного, наглого, бесспорного зла. У него был выбор. Он за него расплатился.
Cлайд с цитатой