Дмитрий Львович Быков

Двадцатый век совершил довольно жуткое дело: вы не поверите, но обывателей больше нет. Тотальная война — изобретение ХХ столетия — не отменяется войной гибридной. Она по-прежнему тотальна, и вернуться к временам, когда воевала только профессиональная армия, а обыватели мирно сидели по домам и ни за что не отвечали, уже не получится. И виноват не только тот, кто убивает мирных жителей, — виноват любой, кто выступает на стороне агрессора. Никакая присяга не снимает моральной ответственности. Никакого оправдания немецкому ефрейтору, погибшему в советском плену, нет. Он воевал на стороне самого наглядного, наглого, бесспорного зла. У него был выбор. Он за него расплатился.

0.00

Другие цитаты по теме

Мировая война, как много раз уже было сказано, — это самое радикальное средство остановить развитие. Затормозить его. Иначе человечество давно унеслось бы в такие дали, что пресловутая сингулярность настала бы уже в 40-50-е годы. Нет, случилось это пещерное торможение, в Европе — по одним мотивам, в России — по другим, но это не было частным российским самоубийством.

«Гарри Поттер» — это книга последней битвы и подготовки к ней. Все семь частей этой книги, включая и большую часть седьмой, это нагнетание, нарастание тревоги. Холодная война — это время скрытых угроз, скрытых потенциалов, нарастание истерики в обществе. А третье качество... Я даже не знаю, надо ли о нём говорить. Холодная война всегда заканчивается «горячей». Всегда. С неизбежностью. Никогда ещё не было иначе. Потому что невозможно мирное сосуществование вечно. Холодная война — это всё равно конечная история, и «Гарри Поттер» — это всё равно история о том, как люди семь томов готовились, а потом — бабах.

А душа, говорят, бессмертна!

Не попы, а мы, коммунисты,.

Говорим, что она бессмертна,

Если наше смертное тело,

Не страшась, мы сожгли в огне

На Отечественной войне.

…И если даже, — я допускаю, —

Отправить меня на Северный полюс,

И не одного, а с целым гаремом,

И не во времянку, а во дворец;

И если даже — вполне возможно —

Отправить тебя на самый экватор,

Но в окружении принцев крови,

Неотразимых, как сто чертей;

И если даже — ну, предложим —

Я буду в гареме пить ркацители,

А ты в окружении принцев крови

Шампанским брызгать на ананас;

И если даже — я допускаю,

И если даже — вполне возможно,

И если даже — ну, предположим, —

Осуществится этот расклад,

То все равно в какой-то прекрасный

Момент — о, как он будет прекрасен! —

Я расплююсь со своим гаремом,

А ты разругаешься со своим,

И я побегу к тебе на экватор,

А ты ко мне — на Северный полюс,

И раз мы стартуем одновременно

И с равной скоростью побежим,

То, исходя из законов движенья

И не сворачивая с дороги,

Мы встретимся ровно посередине…

А это как раз и будет Москва!

«No star wars — no mathematics», — говорят американцы. Тот прискорбный факт, что с прекращением военного противостояния математика, как и все фундаментальные науки, перестала финансироваться, является позором для современной цивилизации, признающей только «прикладные» науки, ведущей себя совершенно подобно свинье под дубом.

Мы сбрасывали в тылу русских войск целые подразделения и части, в задачи которых, кроме постоянного создания хаоса на коммуникациях противника, входил, прежде всего, отвод разбитых немецких частей. Особенно трудно было действовать в районах, охраняемых батальонами НКВД.

Война без правил, без границ,

В одном потоке жарком кровь и пот,

Хохочет Смерть, сыграв на бис

Каприз, где судьбы вместо нот.

Не смеют крылья чёрные

Над Родиной летать,

Поля её просторные

Не смеет враг топтать!

Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна, -

Идёт война народная,

Священная война!

Мне предстояло научиться жить с сознанием гибели матери, отца, Галины, Регины и Генрика.