Война — это способ богатых людей защитить свои интересы, посылая детей среднего и бедного классов на смерть.
Кроме того, кому есть дело до какого-то наёмника-контрактника из Оклахомы, которому отрезали голову? Н***р его! Эй, Джек, не хочешь чтобы тебе отрезали башку? Оставайся, ****, в Оклахоме!
Любое патриархальное общество или готовится к войне, или воюет, или восстанавливается после войны.
Священность жизни. Вы в неё верите? Лично я считаю, что это чушь собачья. Жизнь священна, говорите? Кто это сказал? Бог? Если вы учили историю, то вспомните, что Бог был одной из самых главных причин смертности — тысячи лет. Индуисты, мусульмане, евреи, христиане — все по очереди убивают друг друга, потому что Бог сказал им, что это отличная идея.
У меня есть определённые правила, по которым я живу. Первое правило — я не верю ничему, что правительство мне говорит, ничему. Ноль. И к тому же, я не очень серьезно воспринимаю медиа или прессу в этой стране, которые в случае войны в Персидском заливе были просто работниками Департамента обороны, которым не выплатили жалование и которые большую часть времени функционировали как неофициальное агентство по связям с общественностью для правительства Соединённых Штатов. Так что не слушайте их.
Я не очень-то верю в свою страну. И должен вам сказать, народ, у меня не подкатывает ком к горлу насчет желтых лент и американских флагов. Я рассматриваю их как символы и оставляю эти символы для символично мыслящих.
— Проклятье! Какого чёрта?!
— Ха! Немного поздновато, герой. Мой «маленький щит» мне больше не нужен... Как насчёт всего хорошего, что дала нам война? Почему никто не произносит об этом хвалебных речей? Рабочие места, технологии, общая цель... Ты не слушаешь?
— Райден, забудь обо мне... Останови его.
— Всё, что мы хотим сказать — дайте войне шанс!
— Премьер-министр, нет!
Война вдруг кончилась. Так утверждали газеты. На самом деле она продолжалась по ночам. Он не довоевал нескольких месяцев, и она мстила ему каждую ночь. Она заставляла его переживать заново часы смертельного страха, велела умирать на сотни ладов ему, ухитрившемуся не умереть раз по-настоящему.
Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...
— Это действительно шаг вперед, мама. Так ты создашь новый мир, собственный, без Отца.
— Но, как же ты, Аменадиль, мои дети?
— Ты знаешь, мама, вернись мы на небеса, началась бы война. А на каждой войне неизбежно будут жертвы.
— Я не хочу, чтобы пострадали мои дети.
— Я знаю, так что, пожалуйста, да будет свет.
Cлайд с цитатой