В крушении иллюзий есть сладкое чувство свободы.
Растворяюсь в тебе, как порошок какао в горячем молоке. И больше нет ни молока, ни порошка. Лишь вкус напитка на наших губах.
В крушении иллюзий есть сладкое чувство свободы.
Растворяюсь в тебе, как порошок какао в горячем молоке. И больше нет ни молока, ни порошка. Лишь вкус напитка на наших губах.
Привяжи мне бумажные крылья — свободу и совесть,
Сбереги меня в бурю и в штиль упаси от беды.
За то, что было и будет, и в чем, наконец, успокоюсь,
Дай мне душу — в ладонях с водой отраженье звезды...
I’m a panther in captivity.
Who would help destroy my walls?
No one grants a slave his liberty.
Come and take what’s truly yours.
Честность дарует освобождение, откровенность снимает кандалы, которые долгие годы оставляли кровавые следы на хрупких запястьях.
Когда смотришь на себя глазами человека, который тебя любит, начинаешь видеть в себе поистине замечательное создание. Удивляешься, что раньше не замечал множества милых черт своего характера.
Люди привыкли разговаривать друг с другом, потому что им сложно выдержать интимность тишины – не той, которая рождается равнодушием, а той, в которой происходит соприкосновение душ.
За рассветом закат, за которым снова рассвет. Море чистого воздуха, дождь, ветер, гроза, туман, молнии и снова море прозрачного чистого воздуха.
Солнце жёлтое, свежее и совсем не палящее, какого я никогда доселе не видел. Трава такая зелёная, что искрится под колёсами. Голубое чистое небо, какими и бывают обычно небеса, облака — белее, чем снег на Рождество.
И самое главное — свобода.
«Стать вольным и чистым, как звездное небо,
Твой посох принять, о, Сестра Нищета,
Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба,
Людей заклиная святыней креста!»
При одном только взгляде на Германа у Кристины в животе будто открывалась дверь, за которой было небо. Пронзительно-голубое, полное воздуха небо из восторга и свободы.