Для славы мы хотим свидетелей — для горя только тайны.
Горе вам, когда все будут хвалить вас.
Для славы мы хотим свидетелей — для горя только тайны.
Я полюбил двух юных королев,
Равно влекущих строго и лукаво.
Кого мне предпочесть из этих дев?
Их имена: Любовь и Слава.
Прекрасные и гордые! владеть
Хочу двумя, чарующими, вами.
В ответ надменно блещете очами,
И я читаю в них: «Не сметь!»
Ты Одессит, Мишка, а это значит,
Что не страшны тебе ни горе, ни беда!
Ведь ты моряк, Мишка, — моряк не плачет
И не теряет бодрость духа никогда.
Отправившись в Трою, ты обретешь славу. Тысячи лет люди будут слагать легенды о твоих подвигах. Твоё имя останется в веках. Но отправившись в Трою, ты не вернёшься, ибо славу твою держит за руку твоя погибель. Ты уйдешь навсегда.
Знай, Санчо, что только тот человек возвышается над другими, кто делает больше других. Бури, которые нам пришлось пережить, — это знак того, что скоро настанет тишина и дела наши пойдут на лад. Горе так же недолговечно, как и радость, следственно, когда полоса невзгод тянется слишком долго, это значит, что радость близка. Итак, да не огорчают тебя случившиеся со мною несчастья, тем более что тебя они не коснулись.
В океане горя есть спасительные островки милосердия, когда можно вспомнить то, что осталось, а не то, что потеряно.
Мимолётные горести богохульствуют и обвиняют небо, истинное горе не обвиняет и не богохульствует, оно внемлет.