— А где тебя ранили? В России? В Италии?
— Скорее в бедро.
А ты знаешь, зачем люди носят форму, а, Пьеро? Затем, что человеку в форме кажется, будто ему все дозволено. И что он волен поступать с людьми так, как никогда не посмел бы в обычной одежде. Лычки, шинели, высокие сапоги – все это дает право проявлять жестокость без всякого зазрения совести.
Кадровый офицер — человек, которого мы кормим в мирное время, чтобы в военное время он нас послал на фронт.
Генералы — поразительный случай задержки в развитии. Кто из нас в пять лет не мечтал быть генералом?
— В следующий раз сделаем по-моему. Надо было дать ему в глаз, сразу запел бы по-другому!
— Так бы мы ничего не добились. К тому же, он не один такой. Будете бить всех в Лос-Анджелесе?
— Возможно. Мне не помешает хобби.
Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т. д.
Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов.
Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».
— Ну ошибся человек один раз.
— Один?
— Хорошо! Два!
— Вы ещё и подсчитываете? Хотите набрать какое-то определённое число косяков?
Cлайд с цитатой