— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— Ты просто не хочешь признаться, что до сих пор живёшь прошлым.
— Ты пришёл, чтобы надо мной поглумиться?
— Да. Вообще-то, я посылал глумливые сообщения на твою карточку, но ты не отвечал. Ты хоть умеешь это?
Вина — природный аддерол, а стыд — кокаин, так что я намешал себе энергетический коктейль.
— Ломбард, вы кровавый мясник!
— И я это признаю. Поэтому либо меня упомянули для пущего эффекта, либо я один сказал правду в зале, полным лжецов.
— Грейс, привет. Роберта нет дома, он поехал на север, в гости к Круэлле дэ Виль.
— Теперь она твоя свекровь, наслаждайся.
— Грейс, привет. Роберта нет дома, он поехал на север, в гости к Круэлле дэ Виль.
— Теперь она твоя свекровь, наслаждайся.
Свергать диктаторов хорошо, используя слова «честь» и «правда», но практическое использование чести и правды в экономике не налажено, это вам не газ с нефтью.
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?