Как много в небе звезд, горящих неустанно,
И каждая звезда, как маленькая рана.
Но в небе меньше звезд, чем ран в моей груди
От гнева твоего, кокетства и обмана.
На свете обречен весь век прожить во тьме
Тот, чья избранница жестока постоянно.
Вскипает в жилах кровь и с губ слетает стон,
Опять в моих глазах блестит слеза незванно.
Вам эту песню спел Вазех, в чьем сердце боль,
Как черное пятно на лепестке тюльпана.
– Ничто не затмит в моих очах красоты эльфийской Владычицы, – сказал он Леголасу, сидевшему с ним в одной лодке. – Отныне я смогу называть прекрасным только то, что исходит от нее. – Он приложил ладонь к груди и воскликнул: – Зачем я только пустился в этот Поход? Скажи, Леголас! Что мог я знать о главной опасности, подстерегавшей меня на пути? Прав был Элронд: нам не дано было предугадать, что нам повстречается. Я боялся тьмы, боялся пытки, и этот страх не остановил меня – а оказалось, что опаснее всего свет и радость. Если бы я о том ведал, я никогда не отважился бы покинуть Ривенделл. Прощание с нею нанесло мне такую рану, что куда там Черному Властелину, даже если бы я прямо сегодня попал к нему в руки!
Некоторые раны не залечить. У меня много таких. Ты живёшь с ними всю жизнь и чувствуешь, как сильно они кровоточат.
— Вот бы дотянуться до звёзд...
— Но их даже не видно.
— Ну и что? Даже днём звёзды остаются на небе.
Soft through the dark
The hoot of an owl in the sky
Sad though his song
No bluer was he than I.
The moon went down stars were gone
But the sun didn't rise with the dawn.
There wasn't a thing left to say
The night we called it a day.
Cлайд с цитатой