— Симон, как ты думаешь, что я за человек? Какой я по характеру, как тебе кажется?
— Ты любишь приключения.
— Это в каком же смысле?
— Как Д’Артаньян или Зорро.
— Если считать, что любитель приключений это тот, кто вляпывается во всякие истории, тогда ты прав. Потому что я вечно, надо, не надо, влезаю в чужие дела и расплачиваюсь.
— Удивительно приятная личность, вы не находите, генерал?
— Жорж, ты поосторожнее с ними, они очень опасны. Даже для тебя и для меня.
— Для тебя? Да ты неприкосновенен. Взгляни на себя: голубые глаза, безукоризненный арийский профиль — настоящая реклама новой Германии. Вдобавок ветеран войны. Да ты просто живая легенда.
— Сегодня нет неприкосновенных.
— О, произведение искусства.
— Услышь Гитлер такое, он бы его сжег. Он ненавидит все прекрасное — Брак, Пикассо, Шагал, Ренуар. Все, что для меня дорого — для него ничто. Это мясник возомнивший себя римским императором.
— Будь у тебя тогда машина вроде этой — я б тебя не сшиб.
— Господи, да признай ты наконец, не ты меня, а я тебя.
— Не поумнели мы за эти годы. Значит, не в конец постарели.
О тебе — в двух словах. Не женат, возраст лет под тридцать, детишкам в школе математику преподаешь. Здоровый как медведь, но человек не плохой. Молоденьких девушек заживо не поедаешь.
Они повсюду. И все у них под колпаком, вся интеллигенция. А когда правящая партия берет под контроль интеллект нации — это катастрофа.
Человека узнаешь только после настоящей ссоры. Лишь тогда он показывает свой истинный характер.
Она была рассеяна и беззащитна, это делало ее отражением тайных фантазией каждого. Она могла быть кем угодно — маленькой девочкой, женщиной, умной, глупой, богатой, бедной. Прекрасная-прекрасная пустышка.
Ты твердишь, что я холоден, замкнут и сух.
Да, таким я и буду с тобой:
Не для ласковых слов я выковывал дух,
Не для дружб я боролся с судьбой.
Cлайд с цитатой