Токийский гуль / Токийский монстр (Tokyo Ghoul)

Страх — как огонь. Так говорил один тренер по боксу. Если уметь обращаться с огнём, то можно согреться и приготовить пищу, а во тьме сможешь осветить себе путь. Но если ты однажды потеряешь над ним контроль, он обожжёт тебя, а может и убить. Страх может быть как твоим врагом, так и союзником.

17.00

Другие цитаты по теме

Облакам не страшно упасть в море, ведь они

(а) не могут упасть

и (б) не могут утонуть.

Впрочем, никто не мешает им верить, что с ними такое может случиться.

И они могут бояться сколько угодно, если захотят.

Я пришел пожаловаться, но ты доказала, что виноват, оказывается, я сам. Я чувствую, что ты боишься того, что за этим последует. Тебя страшит мой следующий шаг. Что же, мне это нравится. Бойся меня всегда. В следующий раз, тебе не понадобится кинжал, что бы защитить себя. Потому что пока ты со мной, тебе нечего бояться. Я здесь, что бы защитить тебя от любой опасности, но... никто не сможет защитить тебя от меня. Никто.

— ... мне кажется: смысл истерики — в мольбе о помощи. Человек, устраивающий истерику, просит помочь ему, — возразила Рина.

— И чего же ты не помогла? — спросила Лара.

— Страшно стало.

Никогда не бойтесь сильных — остерегайтесь слабых!

Не бойся того, что снаружи. Бойся того, что у тебя в голове.

Уверуй в то, что все мы рождаемся свободными. Все мы хотим держаться собственного пути... И боимся потерять себя...

— У Вас постоянно низкие оценки. Для этого есть серьезные причины?

— Страх. В детстве я был сильным учеником. Но родители надеялись, что я выведу нас из нищеты, и я начал бояться. А эта сумасшедшая гонка здесь — если ты не первый, то уже никому не нужен... Я стал бояться еще больше. Страх — худшая вещь для учебы. Я накупил амулетов, стал молиться... Не просто молиться, а просить Бога — дай то, дай это. Получив 16 переломов, я смог два месяца размышлять. И я понял. Сэр, я не стал Господа просить дать мне эту работу. Просто помолился и поблагодарил его за подаренную жизнь. И даже, если... Если сегодня вы откажете мне, я не стану сожалеть, потому что я верю, что когда-нибудь совершу что-то достойное.

Парадоксально, но именно страх оступиться заставляет нас оступаться.