Позволь я покажу тебе, что в мире, в котором ты живешь, все еще есть надежда!
— Так вот какая эта «школьная» жизнь. Она полна веселья!
— Разве ты не понимаешь, что в суровой реальности только утомительные уроки и адские экзамены?
Позволь я покажу тебе, что в мире, в котором ты живешь, все еще есть надежда!
— Так вот какая эта «школьная» жизнь. Она полна веселья!
— Разве ты не понимаешь, что в суровой реальности только утомительные уроки и адские экзамены?
— Из-за тебя пострадал совершенно непричастный человек!
— Совершенно посторонних не бывает. Если захотеть, то можно познакомиться с чем угодно.
Пыльные мои дороги, торные мои пути.
Думы с привкусом тревоги – что там будет впереди.
То ли всё пойдёт как прежде, то ли обратится в прах,
Но вселял в меня надежду страх.
Страх, что над нескладной долей,
Я кружил, что было сил.
— Надежда — это обманка, мешающая нам воспринимать реальность.
— О, вы говорите это, чтобы показаться умной!
— Я знаю. Вам тоже стоит попробовать.
Меня, напротив, больше интересует начало — в начале всегда столько надежд. У финала нет достоинств, кроме одного — показать, насколько ошибочны были те надежды.
— Скажи мне, Зевс, — Гермес налил себе еще амброзии, которая в этом сезоне называлась «Beefeater». — Зачем все это? Неужели непонятно, что эта дура, даром, что Пандора, никогда этот ящик не найдет? Она ведь все забыла еще тогда, когда открыла его в первый раз. Да и миссию свою она уже выполнила. А ты все равно, что ни эпоха, посылаешь ей подсказки да знамения.
— У нее должен быть шанс, — твердо сказал Зевс, нетвердой рукой поднимая кубок. — Там, на дне, я точно помню, еще оставалась надежда.