— Он победил. Голосов на 3 тысячи больше общего числа голосов избирателей.
— Всего на 3 тысячи? Пусть будет на 20. Нам нужен триумф!
— Но у нас закончились бюллетени.
— Запомни первое правило политики: результат зависит не от количества бюллетеней, а от желания людей, которые их считают.
«Mr. Bibbit, you might warn this Mr. Harding that I'm so crazy I admit to voting for Eisenhower.»
«Bibbit! You tell Mr. McMurphy I'm so crazy I voted for Eisenhower twice!»
«And you tell Mr. Harding right back that I'm so crazy I plan to vote for Eisenhower again this November.»
«I take off my hat,» Harding says, bows his head, and shakes hands with McMurphy.
– Мистер Биббит, можешь предупредить вашего мистера Хардинга, что я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра.
– Биббит! Скажи мистеру Макмерфи, что я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра дважды.
– А ты передай в ответ мистеру Хардингу, я такой ненормальный, что собираюсь голосовать за Эйзенхауэра и в нынешнем ноябре!
– Снимаю шляпу, – говорит Хардинг, наклоняет голову и жмет Макмерфи руку.
Угроза наших дней — не пассивность, но псевдоактивность, требование «быть активным», «участвовать», прикрывать Ничтожество происходящего. Люди постоянно во что-то вмешиваются, «что-то делают», ученые принимают участие в бессмысленных дебатах и т. д. По-настоящему сложно отступить назад, отстраниться. Власть часто предпочитает диалог, участие, даже «критическое», молчанию — ей бы только вовлечь нас в «диалог», удостовериться, что наше зловещее молчание нарушено. И потому воздержание граждан от голосования есть подлинно политическое действие: оно властно ставит нас лицом к лицу с бессодержательностью современных демократий.
Почему-то многим кажется, что я республиканец, но это не так. На прошлых выборах я вообще не знал, за кого голосовать. Ты смотришь на них, а в голове у тебя что-то вроде: «Ну хорошо, выбор, получается, такой: вы хотите, чтобы вас ударили или чтобы вас пнули».
Мы никому не закрываем рот… Человек должен свободно высказывать свое мнение. Пришли домой — ты хочешь поговорить… Ну вот на кухне чего-то боятся… Да никогда ничего не бойтесь! Говорите про меня, про кого хотите. Но помните, что „воевать“, как в Турции, против президента и власти, можно только на выборах.
Отец говорил мне, что все мы рождаемся в муках и крови... Точно так же рождался и наш великий Город. Но тот Нью-Йорк, который знали мы, те, кто жил и умирал в нем в те жестокие дни, был уничтожен раз и навсегда. И как бы потом ни отстраивали город заново, отныне и во веки веков, он будет таким, словно нас в нем никогда не было!
... А мы с вами перенесемся в столицу нашей Родины Москву, где питерские пацаны Вован и Димон пытаются бороться с коррупцией...
Если бы выборы могли хоть что-то изменить, политики уже давно объявили бы их вне закона.
Вот жизнь. Если можно проголосовать, то голоса считают неправильно. Если голоса считают правильно, то тогда проголосовать нельзя.
Какая-то железная дорога, не помню какая, тоже основала свою партию. Все служащие должны были дать подписку о том, что политикой заниматься не будут, и поклялись, что во всём и всегда виновным по-прежнему будет стрелочник.
Cлайд с цитатой