— Он победил. Голосов на 3 тысячи больше общего числа голосов избирателей.
— Всего на 3 тысячи? Пусть будет на 20. Нам нужен триумф!
— Но у нас закончились бюллетени.
— Запомни первое правило политики: результат зависит не от количества бюллетеней, а от желания людей, которые их считают.
«Mr. Bibbit, you might warn this Mr. Harding that I'm so crazy I admit to voting for Eisenhower.»
«Bibbit! You tell Mr. McMurphy I'm so crazy I voted for Eisenhower twice!»
«And you tell Mr. Harding right back that I'm so crazy I plan to vote for Eisenhower again this November.»
«I take off my hat,» Harding says, bows his head, and shakes hands with McMurphy.
– Мистер Биббит, можешь предупредить вашего мистера Хардинга, что я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра.
– Биббит! Скажи мистеру Макмерфи, что я такой ненормальный, что голосовал за Эйзенхауэра дважды.
– А ты передай в ответ мистеру Хардингу, я такой ненормальный, что собираюсь голосовать за Эйзенхауэра и в нынешнем ноябре!
– Снимаю шляпу, – говорит Хардинг, наклоняет голову и жмет Макмерфи руку.
Угроза наших дней — не пассивность, но псевдоактивность, требование «быть активным», «участвовать», прикрывать Ничтожество происходящего. Люди постоянно во что-то вмешиваются, «что-то делают», ученые принимают участие в бессмысленных дебатах и т. д. По-настоящему сложно отступить назад, отстраниться. Власть часто предпочитает диалог, участие, даже «критическое», молчанию — ей бы только вовлечь нас в «диалог», удостовериться, что наше зловещее молчание нарушено. И потому воздержание граждан от голосования есть подлинно политическое действие: оно властно ставит нас лицом к лицу с бессодержательностью современных демократий.
Теперь. Как прошло голосование в условиях пандемии. Оно прошло успешно. Цифровое голосование — первый раз в экспериментальном виде. И оно тоже получилось. И на гораздо лучшем уровне, чем когда это впервые пытались сделать североевропейские страны, наши соседи. Наблюдатели из этих стран приезжают к нам учиться, как это делать. Мы живем сейчас в совершенно другой реальности, и за эту реальность народ и проголосовал. Нам всегда говорили, что у нас ничего не складывается, и все сломается. От ощущения, что мы живем в стране, на которую чуть-чуть под-надавишь, где-нибудь треснет, и все начнет валиться, до ощущения, что мы живем в стране, в которой много чего нужно улучшать, и мы здесь об этом много раз говорили, но тем не менее в стране, которая может выдержать практически любое давление, чего другие страны не демонстрируют.
Я считаю самым сложным выиграть выборы в своей деревне или совхозе. Потому что там тебя знают как оформленного, обмануть со стороны кого то можно, но а своих ты не обманешь никогда. Я абсолютно убеждён что выборы там я у себя выиграл.
Почему-то многим кажется, что я республиканец, но это не так. На прошлых выборах я вообще не знал, за кого голосовать. Ты смотришь на них, а в голове у тебя что-то вроде: «Ну хорошо, выбор, получается, такой: вы хотите, чтобы вас ударили или чтобы вас пнули».
Мы никому не закрываем рот… Человек должен свободно высказывать свое мнение. Пришли домой — ты хочешь поговорить… Ну вот на кухне чего-то боятся… Да никогда ничего не бойтесь! Говорите про меня, про кого хотите. Но помните, что „воевать“, как в Турции, против президента и власти, можно только на выборах.
Отец говорил мне, что все мы рождаемся в муках и крови... Точно так же рождался и наш великий Город. Но тот Нью-Йорк, который знали мы, те, кто жил и умирал в нем в те жестокие дни, был уничтожен раз и навсегда. И как бы потом ни отстраивали город заново, отныне и во веки веков, он будет таким, словно нас в нем никогда не было!
... А мы с вами перенесемся в столицу нашей Родины Москву, где питерские пацаны Вован и Димон пытаются бороться с коррупцией...
Если бы выборы могли хоть что-то изменить, политики уже давно объявили бы их вне закона.
Cлайд с цитатой