Отец говорил мне, что все мы рождаемся в муках и крови... Точно так же рождался и наш великий Город. Но тот Нью-Йорк, который знали мы, те, кто жил и умирал в нем в те жестокие дни, был уничтожен раз и навсегда. И как бы потом ни отстраивали город заново, отныне и во веки веков, он будет таким, словно нас в нем никогда не было!
— А что будет в конце спектакля?
— В конце будет хорошая заварушка. Ты что, никогда не бывал в театре?
— Боже Всемогущий, ты клинок в моей руке...
— Направляй мою руку в день отмщения...
— Мы благодарим Господа, ибо он есть добро.
— От тебя не убегут самые сильные и не спасутся проворные...
— Пусть же упивается мой клинок кровью, пока он не утолит свою жажду и пока мои враги не уснут вечным сном...
— Ибо ты, Господь, Бог воздающий...
— Ибо Господь карает грешных...
— Бог Милостив и любовь его вечна.
— Аминь.
— Этот парень прирождённый политик.
— Он убил 44 человека и более сотни покалечил.
— Правда?
— Точно.
— Он может быть мэром.
Бояться смерти, что бояться сна:
Она, бедняжка, вовсе не страшна.
Боится смерти только наше тело,
Но это уж совсем другое дело.
— Остановись, Колдун! Чтобы подумали о тебе твои родители?-сказала Элен
— Они уже давно умерли мертвые живут в прошлом а я строю будущие-ответил ей Колдун
— Ошибаешься, никто не мёртв все живы пока их помнят-сказала Элен
Одно из двух — или пациент жив, или он умер. Если он жив — он останется жив или он не останется жив. Если он мертв — его можно оживить или нельзя оживить.
Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение, с той лишь разницей, что рождение есть смерть для одной формы бытия, смерть есть рождение в другую форму бытия.
Кто-то когда-то сказал, что смерть — не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря — это то, что умирает в нас, когда мы живем...
Cлайд с цитатой