Вроде слиты в одно и, однако, не схожи —
«Никогда» и «когда-нибудь» слишком похожи...
Нужно просто жить, просто любить. Я думала, это легко, но оказалось, что это труднее всего на свете. Ибо реальная жизнь очень далека от наших идеализированных представлений о ней. Настоящая жизнь – это то, что происходит с нами в то время, пока мы упоенно строим совсем другие планы.
Но кто бы решился смутить такую ясноглазую милочку? Упоминал ли я где-нибудь, что её голая рука была отмечена прививочной осьмеркой оспы? Что я любил её безнадежно? Что ей было всего четырнадцать лет?
Я видел собаку
У неё были уши
И большие глаза
И цепочка на шее
И обрубленный хвост
Из зада торчало
Что-то очень похожее
На безысходность
И не лаяла даже
А тихо смеялась
И я засмеялся
А потом вдруг заплакал
И собака завыла
Смертельно и страшно
А потом я свернулся
Калачиком рядом
А собака подохла
И даже из зада
Перестала торчать
У неё безысходность
Все мы являемся кузнецами собственного несчастья, которое, как известно, куется намного быстрее и легче, нежели счастье или везение.
Ах, бежать бы, скрыться бы, как вору,
В Африку, как прежде, как тогда,
Лечь под царственную сикомору
И не подниматься никогда.
Беда всегда ходит рядом с нами, стоит лишь по неосторожности или по неведению приоткрыть дверь и впустить её в свой дом. Счастье же, наоборот, капризно и труднодостижимо, и далеко не у каждого хватит мудрости и терпения, достаточного для привлечения столь редкого гостя. Беда приходит незваной, вольготно располагается на хозяйском месте, и потом ее трудно уже остановить или выгнать. Счастье напоминает экзотический цветок, привередливый и хрупкий, взращиваемый старанием и благоразумием.
Чем выше заберешься,
Тем больнее упадешь.
Чем больше грезишь о том, как летаешь.
Тем больше кажется, что ползешь.
Раньше смысл был в пространстве,
В вариантах вокруг нас.
В 8:30 влазя в транспорт,
Думаешь — ну кто бы спас?
You could have it all,
My empire of dirt.
I will let you down,
I will make you hurt...
Cлайд с цитатой