Да, я преступник. Моё преступление — любопытство. Моё преступление в том, что я сужу людей не по тому, как они выглядят, а по тому, что они говорят и думают. Моё преступление в том, что я намного умнее вас. Это то, что вы мне никогда не простите.
— Я знаю, что нам делать, Дживс. Нам нужно украсть этого ребёнка... Ты куда, Дживс?
— Извините, сэр, но условия моего контракта не позволяют мне заниматься преступной деятельностью.
Некоторые юбилеи вызывают желание перелистать кодекс: не истек ли срок давности некоторых делишек?
Если царь не будет карать преступников, он поступится своим долгом и ввергнет страну в хаос.
Что, собственно, значит «бороться с преступностью»? Следует ли встать на сторону закона, когда женщина ворует еду в магазине, чтобы накормить детей, или надо сражаться с теми, кто в полном соответствии с законом, обрёк её на нищету?
— Полицию вызывали?
— Два часа назад.
— Что случилось? Кто-то вам шины порезал.
— Ты спрашиваешь, что случилось? Что случилось?? Какая наблюдательность. Вы на машину посмотрите, у неё все шины порезаны, чёрт возьми.
— Вы видели как он вам режет баллоны?
— Конечно, я стоял рядом и всё записал. Слышь ты, Ламар, конечно, придурок, но он не идиот! Вы его арестуете?
— Мы с ним поговорим. Подозреваете ещё кого-то? Своего бывшего бойфренда?? Или, если немного подумать, вашего партнёра? Или компаньона?
— Какого партнёра? Ты на что намекаешь? Это был бывший бойфренд Келли...
— Мне просто интересно, как машина за тридцать тысяч долларов, с шинами минимум по пятьсот баксов каждое, могла оказаться в такой дыре. В районе трущоб.
А ты посмотри, что творится вокруг — гангстеров хватают, судят, наказывают, а преступность растет. А скажи мне, почему? Да потому, что сажают не тех, кого нужно — всякую шушару, мелких воришек, а акулы чуть ли не командуют нами. Вот что, господин главный комиссар — яблоко точит червь и порошками тут не поможешь. Надо его убить.
Мацухиро Ватанабе «Птица» скрывался несколько лет, как военный преступник, пока США не амнистировали его в стремлении примириться с Японией.
После нескольких лет посттравматического стресса, Луи сдержал своё обещание служить Господу. Движимый своей верой Луи понял, что путь к спасению лежит не через месть, а через прощение. Он вернулся в Японию, где разыскал своих прежних тюремщиков и примирился с ними. Лишь «Птица» отказался с ним встретиться.
Мечта Луи, наконец сбылась, и он снова бежал на Олимпиаде. В возрасте восьмидесяти лет. В Японии.
Cлайд с цитатой