Если мы не станем больше, чем друзья, сложно быть просто друзьями.
А потом взял мою руку и поцеловал ладошку... Никто никогда не целовал мне ладони, оказывается, это так приятно... Да, на то они и нужны, настоящие друзья, чтобы поцеловать тебя туда, куда никто кроме них никогда и не додумался бы...
Как жаль, что тем, чем стало для меня
твоё существование, не стало
моё существованье для тебя.
И вот мы сидим.
Одри и я.
И чувство неловкости.
Втиснулось между нами и тоже сидит.
— Эд, ты мой лучший друг, — помолчав, говорит Одри.
— Угу.
Вот такими словами женщина может убить мужчину.
Ни пистолета не надо, ни пули.
Лишь несколько слов. И женщина.
Просто мне грустно. Очень грустно. И перед тобой неудобно. Я лишь требую от тебя и ничего не даю взамен. Говорю что в голову взбредет, вызываю, таскаю за собой. Но ты — единственный, с кем я могу себе такое позволить.
— Если я скрытно наслаждаюсь ароматом девушки после ванны, и при этом ухмыльнусь, я стану извращенцем!!!
— Да нет... ты и без ухмылки извращенец.
Одна из странных особенностей жизни заключается в том, что порой вы встречаетесь с кем-нибудь ежедневно на протяжении долгих месяцев, сходитесь так близко, что, кажется, уж не можете друг без друга жить, но вот наступает разлука и всё идёт по-прежнему, как ни в чем не бывало: дружба, без которой вы не могли обойтись, на поверку вам совсем и не нужна. Жизнь течёт своим чередом, и вы даже не замечаете отсутствия друга.
— Кажется, у меня травма мозга!
— Если бы у тебя была травма мозга, ты об этом бы не догадался!
А может быть, к примеру, и то, что прежде всего ему самому нужно было как-то оправдаться перед собой, объяснить себе и другим, почему же все-таки так ничего и не получилось у него в обыденной, указанной человеку самой природой жизни, почему он потом до конца своих дней избегал женщин и почему под старость оказался один как перст. Потому, наверное, не получилось ничего, что между ним и ими, этими женщинами, всегда была холодная, непроницаемая стена их равнодушия, их неверия никому, а он был слишком слаб, слишком ненастойчив, чтобы достучаться в конце концов до того сокровенного, что было спрятано, он знал, в самой глубине их сердец.
Да, вот так, не иначе. Ты сам этот ритм мне задал,
Так позволь себе дать мне руку, и — в новую частоту.
Ну а кто никогда никуда ниоткуда не падал -
Тот навряд ли в курсе про настоящую высоту.
В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.
Cлайд с цитатой