Слышен ли кому голос совести?
Стоит ли один поцелуй души?
Я тобой горжусь, ты свети
И не отпускай ту, что жизнь!
Слышен ли кому голос совести?
Стоит ли один поцелуй души?
Я тобой горжусь, ты свети
И не отпускай ту, что жизнь!
Я не знаю, как себя превозмочь,
Но прощаю твои ошибки.
Чтобы провести с тобой ночь,
Месяцами жду у калитки.
Может быть, наступит тот час,
Годы подведут итоги.
И погаснет в окне свеча,
И уйдут тревоги.
Все проклятья богам
За пустую постель,
За бездумный обман,
За несчетность потерь
Прекратятся отныне
И навсегда.
Только сердце верни...
Мое сердце отдай...
Ты пойми, я не в силах была обуздать
Твоей жизни зашоренной рваный бег.
Ты не веришь, что можно не ждать удар
От того, кому ты доверял больше всех.
Именно слабый должен суметь стать сильным и уйти, когда сильный слишком слаб для того, чтобы суметь причинить боль слабому.
Скажите ей, что я ушёл,
И что не смог её дождаться.
Лишь октября зажёг костёр,
Чтобы хоть как-то попрощаться.
Так по-детски игриво,
Я когда-то потерял тебя за твоим гримом
Так по-взрослому боязно
Спрыгивать с уже несущегося поезда.
Так натянуто страшно,
Выбираться из миров твоих многоэтажных.
Так смешно спустя время -
Мы всего лишь друг другу были не теми...
— Ты все еще хочешь со мной встречаться? — спросила я. — Скажи честно, Ной.
На другом конце провода повисла долгая пауза. Слишком долгая, чтобы можно было ждать ответа: «Да. Ты любовь всей моей жизни».
Я не общаюсь с бывшими. Они — часть прошлого. Их нужно сжигать и отправлять их прах Посейдону.
А ты думал — я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.
Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок —
Мой заветный душистый платок.
Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь
И ночей наших пламенным чадом -
Я к тебе никогда не вернусь.
И он знал также, что сойтись с женщной после долгого перерыва будет несуразным святотатством; и что, если выпив «Жюрансона», оставить вино выдыхаться в бутылке, оно превратится вскоре просто в безвкусную желтую жидкость.