В мире всё связано. Даже разделение четырёх элементов — иллюзия. Если ты откроешь разум, ты поймёшь — все элементы единое целое, часть целого. Даже металл — часть земли, просто очищенная земля...
Время — это иллюзия, как и смерть.
В мире всё связано. Даже разделение четырёх элементов — иллюзия. Если ты откроешь разум, ты поймёшь — все элементы единое целое, часть целого. Даже металл — часть земли, просто очищенная земля...
Все мы живем вместе, даже если некоторые этого и не замечают. У всех нас одни и те же корни, все мы ветви одного дерева!
Рожденные в бесконечности и обреченные на бесконечность. Звезды видели такое количество искалеченных судеб и смертей, что умей они говорить рыдали бы в полный голос. Если каждый человек зажжет огонь и высоко поднимет его над головой выйдя на улицу, станет ли нашей планете от этого хоть чуточку теплее? Может быть, именно тогда кто-то взглянув на неё из далекого космоса, скажет: “ — Да, вот на этой планете действительно есть жизнь...” Ведь одна жизнь неминуемо притягивает другую. Вопрос: одиноки ли мы во вселенной? Ответ: Да, мы одиноки, но только внутри нашей собственной, рукотворной вселенной!
Самоирония, отказ от иллюзий и предрассудков делают нас, быть может, свободнее, но не сильнее.
Миновали наивные годы,
Наломали соратники дров,
Либеральные бури свободы
Разметали волшебный покров.
Люди не рождаются сломленными. Все начинается со страсти и стремления, пока не случается что-то, что разбивает их иллюзии.
Тебе кажется, ты прекрасно разбираешься, что справедливо, а что нет. Нам всем так кажется.
— ... Тебе нужно научиться жить без иллюзий.
— Не выйдет. Со мной не выйдет. Я принадлежу к другому поколению. Может быть, сейчас и научили людей способности жить без иллюзий. Ну, что ж, тем лучше. А я не могу. Я весь свой век прожил среди иллюзий.
— Совершенно верно.
— Ну и что из этого? Они давали мне надежду и мужество. Они помогали мне жить, мои иллюзии. Всё это, конечно, могло бы опереться на веру в жизнь, а у меня её нет. Ни религиозной, ни какой другой. Только вот этот проклятый скотный двор, и всё.
— Почему же ты не оставил всего этого в покое? Почему ты кричал и требовал правды всю ночь как безумец?
— А потому, что я действительно дурак. Стэнтон был прав. Это единственная причина.