— Что это с вами, Бленак, что вы делаете?
— Раздеваюсь, господин президент...
— Вы, стало быть, способны остаться совсем голым и в таком виде обойти редакцию?
— Но ведь вы мне велели, господин президент.
— Так кто же из нас хуже, господин Бленак, кто чудовище? Я, приказавший вам скинуть брюки, или вы, готовый оголить свой зад?
— Не знаю, господин президент.
— Вот в этом-то и сложность.
— Он теперь знает, что вы за человек — заранее полны ненависти. Он знает, что с момента вашего прихода, вы только и думаете о разложении среды, в которую он вас ввел. Вам ненавистно все, что олицетворяем мы с ним. Вы его больше не увидите.
— И все-таки, я не так уж мало успел. Я надеюсь, он избежит большой беды — стать похожим на вас.
— Вы, оказывается, опытный журналист, месье Перрен.
— Особенно по части информации.
— Чего вы, собственно говоря, добиваетесь?
— Собственно говоря, ничего.
— А это как вы объясните в таком случае?
— А, очень просто. Раньше, когда я служил и получал жалованье, я все больше молчал, чтобы это жалованье не потерять. Теперь я его не получаю, поскольку я теперь всего лишь игрушка. Но теперь, зато, я могу говорить.
— Бленак, журналиста, как игрушку покупают... Что творится, Бленак?
— На это я вам отвечу одно: в прессе больше двух тысяч безработных.
Монстры и призраки действительно существуют. Они обитают внутри нас, и порой именно они одерживают вверх.
В каком театре — ткните для примера! -
Смеются над пиесами Мольера?..
В какой избе-читальне на земле
Хохочут над романами Рабле?..
Зато какой бы хохот грянул в зале,
Когда б мы голый зад вам показали?..
Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей. Какие-то люди, которых никто из нас не знает, сели где-то за стол и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой.
— Не вздумай на этот раз не подчиниться приказу! Обследуй оболочку, обыщи корабли, забери грузы — и всё! Атриокс ясно выразился.
— Я всё же осмотрюсь. Если мы вернёмся с чем-то действительно ценным, что в этом плохого?
— Послушай. Если ты подведёшь его ещё раз, пытаясь набить себе цену, я не смогу тебя спасти. И тогда нам обоим не сносить головы, Воридус.
— Расслабься, братец. Ты слишком нервничаешь.
Дети наотрез отказывались не верить в чудовищ, поскольку точно знали: чудовища существуют.
Cлайд с цитатой