Великолепный век (Muhteşem Yüzyıl)

Как трудно верить, что ко мне вернешься ты. Спасенья!

Дождусь ли я, чтоб голос твой услышать вновь? Спасенья!

Ища тебя, идя к тебе, я одолеть смогла бы

И даль глухих степных дорог, и черствость душ. Спасенья!

Миры немые страшно так в мой сон тревожный рвутся,

И, просыпаясь, я кричу в отчаянье: «Спасенья!»

Никто мне в дверь не постучит, лишь ветер зорькой ранней,

И стоном горестным к тебе взываю я: «Спасенья!»

Когда ж ревнивица-война тебя ко мне отпустит,

Прекрасного, как мир, как свет и тень? Спасенья!

Иль терпеливою мне стать, и твердою, как камень,

Или корой дерев сухих, бесчувственных? Спасенья!

Нет сил у Хасеки взывать, и призывать, и плакать,

И ждать, отчаявшись, тебя, о, мой султан, — Спасенья!

0.00

Другие цитаты по теме

Ты видишь? Тоска нелечимая стоит у меня за спиной. Уедем в деревню, любимая, уедем дышать тишиной.

Луна исчезает,

тонет вдали,

её сломанное яйцо

льет в море свой яичный белок.

Полночь придет,

и со стоном волны,

ты тоскуешь, дрожащая и одинокая,

вместе с моей душой и морем.

— Ты ее правда любишь?

— Это же мой ребенок. Это моя кровь, моя душа. Неважно, мальчик это или девочка. И родила ее любимая женщина.

На душе скребли кошки — и печаль, ранее светлая, превращалась в глухую тоску, становясь с каждой минутой все темнее, словно там, внутри, садилось солнце.

В ее глазах — тоска и бесприютность, в ее глазах — метание и резь, в ее глазах заоблачно и мутно, она не здесь, она уже не здесь...

Как ты думаешь, почему я на тебе женился? Чтобы утолить желание? Спастись от одиночества? Потому что так было правильно? Я не питал особых надежд, думал ты станешь лишь утешением, средством облегчить раны. Но я ошибался. Ты меня исцелила, я твой покорный слуга. И я тебя люблю.

Блеск искристых снегов

созерцаю завороженно,

серебристую даль -

и не знаю, о чём тоскует

беспокойное мое сердце...

Душа моя затосковала ночью.

А я любил изорванную в клочья,

Исхлёстанную ветром темноту

И звёзды, брезжущие на лету

Над мокрыми сентябрьскими садами,

Как бабочки с незрячими глазами,

И на цыганской масленой реке

Шатучий мост, и женщину в платке,

Спадавшем с плеч над медленной водою,

И эти руки, как перед бедою.

Мне бы выпасть снегом в твоём городе, лишь бы быть с тобой...

Тот, кто погас

Будет ярче светить, чем кометы,

Пролетающие над планетой.