Эй, шубы и шапки,
Кубанки, ушанки -
Тёплые шапки,
Стали вы жарки!
Идите в шкафы,
Шерстяные шарфы!
Другая приходит мода!
Приходит другая погода!..
Смотрите...
Воздух!
Он — голубой.
Разве зимой он такой?
Эй, шубы и шапки,
Кубанки, ушанки -
Тёплые шапки,
Стали вы жарки!
Идите в шкафы,
Шерстяные шарфы!
Другая приходит мода!
Приходит другая погода!..
Смотрите...
Воздух!
Он — голубой.
Разве зимой он такой?
Париж +22, Лондон +18, Нью Йорк +21, Москва -8... Весна пришла! Пойду на завтрак синиц мороженых соберу.
Вычитаем!
Начинаем
Изо всех ручьев и рек
Вычитать и лёд, и снег.
Если вычесть снег и лёд,
Будет птичий перелёт!
Сложим солнышко с дождём...
И немного подождём...
И получим травы.
Разве мы не правы?
В городе было так много деревьев, что ты видел, как с каждым днем приближается весна, и вдруг утром, после ночи теплого ветра, она наступает. Иногда холодные проливные дожди отбрасывают ее назад, и казалось, что она больше никогда не придет, и ты теряешь целое время года из жизни.
— В чем дело, милый? — спросила своим тонким, растерянным голоском Лиза.
— Шеф написал. Говорит, что сегодня могу не выходить. — Яков подтянулась вытянув руки вверх, и позвонки его захрустели. — сегодня обещают плюсовую температуру. Чувствую, что эта каша продлиться еще с месяц.
— Конечно, а что ты ожидал? — улыбнулась девушка. — Утром плюс, а вечером минус. Вот тебе и чехарда погоды.
В понедельник я приду в себя.
Буду собираться по частям.
Жить станет не просто, ты забрала воздух.
И разбила любовь.
Погодка выдалась лучше не придумаешь — хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. На небе ни звездочки, все обложено тучами, моросит мелкий дождичек из тех, что могут длиться часами и днями, пропитывая влагой всё и вся, порывы ветра время от времени шумно треплют намокшую листву, забивая все остальные звуки. Прекрасная ночь для диверсии, прямо как по заказу!
Весна прекрасна. Только весной мы видим потрясающие перемены в окружающей нас природе.
Ура, весна в разгаре! Уже все оттаивает – сугробы по краям дорог, и наши страхи под грузом прошлого, и, казалось бы, заледеневшие мысли. Все самое неприятное окажется сном.