Эй, шубы и шапки,
Кубанки, ушанки -
Тёплые шапки,
Стали вы жарки!
Идите в шкафы,
Шерстяные шарфы!
Другая приходит мода!
Приходит другая погода!..
Смотрите...
Воздух!
Он — голубой.
Разве зимой он такой?
Эй, шубы и шапки,
Кубанки, ушанки -
Тёплые шапки,
Стали вы жарки!
Идите в шкафы,
Шерстяные шарфы!
Другая приходит мода!
Приходит другая погода!..
Смотрите...
Воздух!
Он — голубой.
Разве зимой он такой?
Париж +22, Лондон +18, Нью Йорк +21, Москва -8... Весна пришла! Пойду на завтрак синиц мороженых соберу.
Вычитаем!
Начинаем
Изо всех ручьев и рек
Вычитать и лёд, и снег.
Если вычесть снег и лёд,
Будет птичий перелёт!
Сложим солнышко с дождём...
И немного подождём...
И получим травы.
Разве мы не правы?
В городе было так много деревьев, что ты видел, как с каждым днем приближается весна, и вдруг утром, после ночи теплого ветра, она наступает. Иногда холодные проливные дожди отбрасывают ее назад, и казалось, что она больше никогда не придет, и ты теряешь целое время года из жизни.
— В чем дело, милый? — спросила своим тонким, растерянным голоском Лиза.
— Шеф написал. Говорит, что сегодня могу не выходить. — Яков подтянулась вытянув руки вверх, и позвонки его захрустели. — сегодня обещают плюсовую температуру. Чувствую, что эта каша продлиться еще с месяц.
— Конечно, а что ты ожидал? — улыбнулась девушка. — Утром плюс, а вечером минус. Вот тебе и чехарда погоды.
Наступила весна. Такая весна, когда было непонятно, кто больше врет: календарь или окно. Мальчик каждое утро выкладывал на балкон камни-голыши и забирал их после завтрака. Пока что камни были холодными, как лёд.
«Наверное, весна – как мама. Долго не может решить, что надеть – и всегда надевает одно и то же».
– Тебе идёт зелёное в цветочек, – на всякий случай шептал он.
— Ни черта в этой болезни доктора не понимают.
— И я так считаю. Я потратил тысячу долларов и всё впустую.
— У вас распухает?
— По утрам. А уж перед дождем — просто мочи нет.
— У меня то же самое. Стоит какому-нибудь паршивому облачку величиной с салфетку тронуться к нам из Флориды и я тут же чувствую его приближение. А если случится идти мимо театра, когда там идёт слезливая мелодрама, например, «Болотные туманы» — сырость так и впивается в плечо, что его начинает дергать, как зуб.
В понедельник я приду в себя.
Буду собираться по частям.
Жить станет не просто, ты забрала воздух.
И разбила любовь.