Никто не источает зловоние так же сильно, как куча неопубликованных рукописей.
Проза занимает место в литературе только благодаря содержащейся в ней поэзии.
Никто не источает зловоние так же сильно, как куча неопубликованных рукописей.
Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат.
Советской прозы не существует вообще. Но есть отдельные отличные книжки. Их следует прочесть.
Достоевский на несколько дерзких шагов оказался впереди своего времени. Следуешь за ним со страхом, недоверчивостью, потрясением — но всё равно следуешь. Он не отпускает, ты обязан идти за ним… Его следует просто назвать уникумом. Он пришёл из ниоткуда и ни к какому месту не принадлежит. И всё же он всегда остаётся русским.
Читателя возмущает малейшая вольность у некоторых настоящих писателей, потому что они ничего не сделали для того, чтобы угодить ему, и не угостили его пошлостями, к которым он приучен.
Эйда, пожалуйста, поддержи меня ещё раз. Чтобы книга не рассыпалась, ей нужен переплёт.
Всякий раз, когда, отложив книгу, ты начнешь плести нить собственных размышлений, — книга достигла цели.
Встреча читателя с текстом прекрасна, коли они совпали, но болезненна и травматична, если все пошло наперекосяк. Невыносимо, что твой текст может спалиться от чужих домыслов, раздутых упорным желанием вычитывать в тексте то, чего там нет.